Прорыв

Категории: Новости
20.09.2018
Разговоры о релодинге – самостоятельном снаряжении патронов для нарезного оружия – начались практически одновременно с появлением на российском рынке оружия и патронов иностранного производства. Много лет попытки легализовать релодинг в нашей стране заканчивались неудачей. Как теперь выясняется, проблема была вовсе не в «непробиваемости стены», а в слабой подготовке к решению вопроса. О том, как релодинг стал наконец законным в России, главному редактору журнала рассказал депутат Госдумы Владислав Резник.



Анатолий Можаров: Владислав Матусович, в Госдуме Вы член Комитета по бюджету и налогам, и вдруг озаботились проблемой релодинга. Это как-то связано с Вашими охотничьими интересами?

Владислав Резник: Мои охотничьи запросы более или менее удовлетворяют патроны заводского изготовления. Что же касается релодинга, то он в большой степени волнует спортсменов-высокоточников, и как раз от них исходила инициатива. В Клубе горных охотников, членом которого я имею честь быть, состоит Алексей Ким, он же возглавляет Центральный совет Федерации Высокоточной Стрельбы России. С подачи Эдуарда Бендерского, который и в дальнейшем активно участвовал в продвижении проекта закона, состоялась наша встреча с представителями ФВСР. Ким рассказал о безуспешных попытках легализации релодинга и убедительно объяснил его необходимость для стрелкового спорта. Все дело в том, что заводские патроны, которые в общем-то пригодны для стрельбы на большие дистанции по крупным животным, совершенно не подходят для спортсменов, стреляющих на предельные дистанции по малоразмерным целям. Если вести разговор о международных соревнованиях, то там все без исключения стрелки пользуются только самостоятельно снаряженными патронами. Соответственно, и наши вынуждены собирать патроны самостоятельно, иначе им не видать призовых мест. То есть над российскими спортсменами постоянно висит дамоклов меч, поскольку за самостоятельное снаряжение патронов к нарезному оружию 223-ей статьей УК РФ определен срок от 3 до 5 лет. Кроме того, что значит «собирать самостоятельно»? Это означает в том числе использование поставляемых преимущественно контрабандой в Россию порохов зарубежного производства и соответствующих капсюлей. То есть все это уже даже не «серая», а самая настоящая «черная» зона криминала.

Это один момент. Другой заключается в том, что в стране уже второй десяток лет охотники приобретают оружие иностранного производства, стрелять из которого патронами российского производства – только портить. Но дело даже не в качестве патронов. Отечественные производители попросту не могут похвастать разнообразием ассортимента востребованных охотниками калибров. А, как хорошо известно, после введения санкций патроны иностранного производства сначала исчезли с прилавков магазинов, а потом появились, но в разы дороже. Я, например, регулярно стреляю из оружия под патрон .338 Lapua Mag. В магазине один такой патрон стоит сейчас не менее 700 рублей. При самостоятельном снаряжении он будет обходиться мне в 120-130 рублей и обеспечивать лучшую кучность, чем заводской. Так что не только спортсмены, но и значительная масса охотников заинтересована в релодинге. Тем более, что опыт самостоятельного снаряжения патронов для гладкоствольного оружия у многих из нас, по крайней мере, у людей моего поколения, имеется. При этом не следует забыть и о том, что с принятием поправок возникают основания для легализации импорта порохов, капсюлей и пуль различных конструкций. И это еще раз свидетельствует о том, что любое правильное решение отличается от неправильного тем, что влечет за собой целый ряд положительных последствий.

А.М.: Внесение поправок в ФЗ «Об оружии», касающихся релодинга, и последующее принятие их законодателем специализированные СМИ связывают с Вашим именем, но понятно, что одному человеку такую проблему решить практически нереально…

В.Р.: На самом деле в этом процессе я просто оказался, так сказать, на «острие копья», в то время как инициатива, как я уже сказал и как можно было понять из предыдущих публикаций в журнале, исходила от других людей, в основном от ФВСР, да и в продвижении проекта было задействовано много тех, без чьего участия его реализация была бы невозможна или, по крайней мере, серьезно затруднена.

Изначальный текст поправок предложил Иннокентий Корнюшин, юрист ФВСР. Над его доработкой пришлось основательно потрудиться моим помощникам – Алексею Белову и Михаилу Чапанову. Важнейшую работу по согласованию проекта с силовыми ведомствами провел мой помощник Константин Пеккер. Нужно сказать, что «дитя скончалось бы, не родившись», если бы проект закона активно не поддержал глава МВД Владимир Александрович Колокольцев. Без его поддержки этот Закон точно не был бы принят.

Дело в том, что сначала от Правительства РФ был подготовлен резко негативный отзыв на проект. В нем было сказано дословно следующее: «Предлагаемые законопроектом изменения, предусматривающие повторное использование стреляных гильз, не позволят обеспечить возможность идентификации личности владельца огнестрельного оружия с нарезным стволом, из которого произведен выстрел, из-за наличия на гильзах накладывающихся друг на друга следообразований». То есть по гильзе, подвергавшейся многократным воздействиям, оставляющим на следы, экспертиза, якобы, окажется не в состоянии определить оружие, из которого был произведен выстрел. Соответственно заканчивался отзыв такими словами: «…учитывая отсутствие механизма контроля за количеством и качеством самостоятельно снаряжаемых боеприпасов для нарезного оружия, реализация предлагаемых законопроектом изменений создаст предпосылки для формирования угроз безопасности Российской Федерации». Вот так, ни много ни мало. Повторюсь: на этом проект мог бы быть похоронен.

Однако отзыв не поколебал нашей решимости, и мы обратились к специалистам за разъяснением. В результате был сформулирован аргумент, который опровергал негативное заключение по проекту. Суть его сводилась к тому, что и без релодинга гильза может подвергаться многократному воздействию следооразующих деталей ружья – выбрасывателя, отражателя, патронника и магазина. Например, я отправился на охоту вдвоем с приятелем, просидел на вышке, дослав патрон в патронник, до темноты, но зверь не вышел, и я вернул патрон в магазин. Потом, например, с тем же самым патроном пытался охотиться приятель, используя свое оружие того же калибра, и тоже неудачно – это уже вторичное следообразование на гильзе. Наконец по прошествии какого-то времени я поехал на охоту с тем же патроном, но с другим оружием того же калибра, чем спровоцировал третичное следообразование. А после выстрела, к примеру, возникла необходимость идентифицировать ствол, из которого выстрел был произведен. И что? В этом случае экспертиза окажется бессильной? Мы проконсультировались со специалистами из Федеральной службы безопасности России, и они однозначно ответили, что конечно же нет, экспертиза точно установит, из какого ствола был сделан выстрел при любом количестве следообразований. Тем более, что след от ударника на капсюле будет один. То же самое относится и к переснаряженному патрону. Более того, криминалистами проводится более точная – химическая экспертиза гильзы, пули и ствола (при его наличии). В результате нам удалось убедить всех тех, кто изначально был против, в том, что релодинг не создаст проблем, которых они опасались.

Как я уже сказал, активная поддержка Владимира Александровича Колокольцева в данном вопросе сыграла решающую роль.

Одновременно была проведена большая работа с Государственным правовым управлением Президента (ГПУ Президента), министерствами и ведомствами, с которыми очень многие детали необходимо было согласовать. На этом этапе большую помощь в продвижении проекта оказал заместитель Председателя комитета по безопасности и противодействию коррупции, депутат Госдумы, а в недавнем прошлом заместитель Генпрокурора РФ Эрнест Абдулович Валеев. Он очень хорошо разбирается в проблеме, поскольку сам является охотником.

Разумеется, необходимо было держать постоянный контакт с Росгвардией, МВД, Минприроды, Минспорта и Минюстом, поскольку каждое из ведомств видело проблему со своих позиций, и окончательный текст неоднократно перерабатывался.

А.М.: Насколько нам известно, «высокоточники» обсуждали проект и его продвижение в соцсетях. Вы знали об этом?

В.Р.: Да, я был в курсе, читал комментарии и вместе с моей семьей искренне веселился. Особенно запомнились по-детски наивные рассуждения на тему моего корыстного интереса в продвижении проекта.

«МС»: После этого у Вас не возникало желания бросить это, в общем-то непрофильное для Вас, как депутата, занятие?

В.Р.: Что тут можно сказать? Наш народ не скупится на конспирологические рассуждения. Главное же, пожалуй, было то, что никто не верил в то, что такие поправки вообще могут пройти. И это в некоторой степени заставляло двигаться вперед, не опуская руки перед очередными препятствиями.

А.М.: И еще один вопрос о законопроекте, касающемся использования лука на охоте…

В.Р.: Законопроект готов к внесению. Расходов федерального бюджета он, как мы думаем, не требует, но сейчас уточняем этот момент. С ГПУ Президента, Росгвардией и МВД проведены рабочие консультации.

Автор статьи: Анатолий Можаров

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.