А что… Кавказ?

Категории: Статьи
29.04.2018
Прежде всего, искренне и горячо благодарю всех, кто заинтересовался и уже откликнулся на поднятую в предыдущих номерах журнала тему – психология хоплофобии. Благодаря вашему интересу эту публикацию перепостили многие ресурсы, и появилась возможность изучать обширный массив одобрений и возражений, который дает информацию для осмысления.



В статье, опубликованной в №9/2017, я утверждал, что никаких особых выгод от торговли короткостволом никто в мире не получает. И вот один из оппонентов, пытаясь доказать, что в России все-таки есть коммерческий интерес для бизнеса добиваться легализации короткоствола, высказался в том духе, что, мол, только наш Кавказ сразу начнет закупать легальные пистолеты и револьверы просто немеряно. Вот в этой связи я и хочу здесь поделиться имеющимися у меня фактами, а также соображениями, которые из этих фактов вытекают.

Прежде всего, сообщаю, что самые большие противники гражданского короткоствола в России – это руководители Ингушетии и Чечни. Особенно часто по этому поводу высказывается Рамзан Кадыров. Это весьма удивительно потому, что из истории известно: Чечня самой последней на Кавказе замирилась с Российской империей в конце XIX века, и чеченцы по мирным договоренностям настояли на том, чтобы на своей территории свободно иметь, приобретать, хранить и носить любое оружие. Хорошо известно, что на Кавказе эту традицию свято чтут-соблюдают по сей день, законно это или незаконно. Сами жители Северного Кавказа в личных разговорах не скрывают, что в их краях, особенно в горах, не бывает домохозяйств, где не имелось бы боевого нелегального огнестрела. Да и косвенные данные это прекрасно подтверждают. Без особого напряжения можно найти газетные и иные сообщения о том, как сколько-то лет назад сам Президент России наградил чеченского подростка 15-ти лет, который на территории своего дома уничтожил из автомата бандитов, которые ворвались, убив его отца и других родственников. Через некоторое время то же самое повторила молоденькая чеченская девушка, и она тоже была награждена, а Рамзан Кадыров прославлял ее как гордость всей Чеченской Республики. Сразу же возникают вопросы: как в домах этих молодых героев оказались автоматы? законны ли они? а если законны, то на основании каких законов? Если же данные автоматы нелегальны (что совершенно очевидно), то не повод ли это для силовых структур начать работу по изъятию незаконного оружия у населения, особенно учитывая непримиримую позицию Евкурова и Кадырова?

Ну, и где тогда на Кавказе облавы, изъятия оружия, суды и посадки за его хранение?

Впрочем, несмотря на эти вопросы, я лично для себя не вижу никаких противоречий и поводов, чтобы упрекать руководство северокавказских республик. Структуры кавказских народов до сих пор родовые, тейповые. Каждый тейп – это как бы мини-государство близких и дальних родственников с очень жесткими правилами и подчиненностями. Наличие оружия у тейпа – обязательный элемент безопасности его членов, защиты имущества, женщин, стариков и детей. Законы и решения тейпов кавказцы ставят на своей территории выше законов государства, поэтому государственные правила соблюдают, только если они не противоречат вековым родовым представлениям и обычаям. Это на сегодняшний день данность, с которой невозможно не считаться. Да, на территории Кавказа такая система работает, и работает неплохо! Если исключить из рассмотрения фактор современного терроризма, то простая уголовщина в этих местах всегда была почти нулевая. Про каждого знали, какого он рода-племени, если плохо себя вел, тут же сообщали родственникам, а те наказывали провинившегося, чтобы род не позорил. Если же кто-то совершал большое преступление, например, убийство, то его очень быстро вычисляли, а его род решал, опозорило это убийство тейп или нет. Если нет, то тейп вступался за родственника, соблюдая обычай кровной защиты или кровной мести. Если же убийство или иное деяние признавалось позорным, то тейп обязывал преступника просить прощения у тех, кого он обидел своим поступком. И только когда преступник прощения не получал, его тейп снимал с него свою защиту. Все это работает до сих пор.

Чеченские друзья рассказывали мне, что в Грозном когда-то была пара случаев, подобных тому, что я сейчас опишу. Чеченские молодые парни всегда держатся ватагами во главе с признанным вожаком. В Грозном эти ватаги складываются по дворам и улицам. А противоречия между компаниями обычно улаживают самые авторитетные ребята, которые добились уважения от остальных вожаков. Таких немного, их все знают, а они стараются держать себя очень достойно. Однажды случилось несчастье – молодой парень, будучи в подпитии, крепко поспорил с вожаком другой ватаги. Дело шло к серьезной разборке между большими группами парней, и тогда вмешался юноша, пользовавшийся уважением почти всей молодежи города. Он был чемпионом по какой-то борьбе, спокойным и рассудительным. Он попытался начать разговор с дебоширом, чтобы успокоить, доказать его неправоту, и достойно завершить конфликт. Но тот «закусил удила», ничего не желал понимать, к тому же, как оказалось, он служил в охране какого-то чеченского руководителя и носил служебный пистолет. В процессе спора он этот пистолет выхватил и застрелил уважаемого парня. Скандал на всю республику! Убийцу судили, дали, если не ошибаюсь, 15 лет. После суда его в сопровождении стариков его тейпа привели к родственникам убитого вымаливать прощение. Но родственники заявили так: пусть сидит свой срок, а мы его не прощаем! Это означало, что после выхода на свободу спасти его может только Аллах.

Исходя из рассказанного, позволю себе предположить, почему северокавказские руководители так резко выступают против легального короткоствола в России. На территории Северного Кавказа разрешенные пистолеты могут легко попасть в ненадежные руки. Дело в том, что обычные барьеры против этого там работать не станут даже не из-за коррупции, а просто потому, что один родственник никогда не откажет в просьбе другому родственнику. И если на территории самого Кавказа это не особо страшно (обычаи и кровная месть – барьеры похлеще федеральных законов), то, когда молодые парни с гор будут приезжать туда, где не действуют родовые установления, где их никто не знает, быстро не вычислит, да еще с легальным оружием, это может привести к серьезным бедам.

Но выход есть! Если будут приняты законы о вооруженной самообороне и гражданском короткостволе, то их введение следует, как в США, отдать на региональный уровень, то есть каждая область, край или автономия пусть сами решают, что из этого вводить на своей территории, а что нет. Не хотят на Кавказе личные пистолеты, ну и пусть. А вот Калининградская область введет их у себя мгновенно, их областная Дума с нулевых годов теребит Госдуму по поводу принятия такого закона. Можно даже запретить въезд с личным короткостволом на территорию областей, где его «низзя». Вон «у них там», если из Техаса в Нью-Йорк приедешь со своим законным кольтом, в тюрьме окажешься (бывший губернатор-хоплофоб Блумберг постарался). Теперь, правда, и в Нью-Йорке можно носить короткоствол, но только если лицензию на оружие в Нью-Йорке и получил.

Вот такие перспективы на тот случай, если кто-то и в самом деле думает, что можно сорвать куш, торгуя легальным короткостволом на Кавказе. Да и вообще в России это дело бесперспективное. Уже даже скучно мусолить историю о том, что в 96-97 гг. в правительстве России рассматривали вопрос о легализации короткоствола, но «красные» директора оружейных заводов продавили решение о выпуске в продажу травматов. Их заводы тогда стояли без заказов, зарплаты платить было нечем. А на складах Минобороны всякого короткоствола скопилось – лет за десять не продать! Вот и предложили директора эти стволы у себя в травматы переделывать, а как накопили «жирок» от продажи переделанных пистолетов, так запустили уже линейку травматов собственной разработки. Вот мы и получили «инструментики», которыми толком защититься невозможно, но, если надо убить, то достаточно подстеречь жертву, где безлюдно, подойти близко, пальнуть ей в лицо из травмата, подобрать гильзу, и можно от этого травмата даже не избавляться, ибо без гильзы определить, что смертельный выстрел был сделан именно из этого пистолета, невозможно. Что, кстати, совершенно исключено в случае использования огнестрельного короткоствола из-за пули, попавшей в тело жертвы и со стопроцентной точностью указывающей на конкретное оружие, из которого был произведен выстрел.

А склады Минобороны как ломились от короткоствола, так и до сих пор им забиты. Долго можно продавать. И недорого.

Автор статьи: Михаил Гольдреер, волгоградский координатор «Права на оружие»

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.