Главное – системный подход

Категории: Статьи
16.03.2018
Интервью с директором Департамента государственной политики и регулирования в сфере охотничьего хозяйства Минприроды России Андреем Филатовым



Прошел год с тех пор, как Андрей Филатов возглавил Департамент государственной политики и регулирования в сфере охотничьего хозяйства Минприроды России.

Мы никогда не берем интервью у человека, только-только занявшего высокую должность, поскольку ему, прежде всего, необходимо войти в курс дела, выявить существующие проблемы отрасли и приступить к их решению, а на это как раз может уйти год. И хотя Андрею Александровичу не требовалось время, чтобы освоиться, поскольку у него уже имелся солидный опыт соответствующей работы и прекрасное знание проблематики, мы не стали нарушать традицию. Год прошел, и сегодня редакция «Магии настоящего САФАРИ» в гостях у директора Департамента с самыми животрепещущими вопросами.



«МН САФАРИ»: Если не возражаете, возьмем сразу с места в карьер: какие проблемы сейчас решает Департамент?

Андрей Филатов: Прежде всего, те проблемы, которые обозначены в поручении Президента РФ и Правительства, ими и определены приоритетные задачи.

«МН САФАРИ»: А именно?

А.Ф.: Во-первых, это разработка комплекса мер по поэтапному увеличению финансового обеспечения переданных в субъекты Российской Федерации федеральных полномочий в области охраны и использования охотничьих ресурсов.

«МН САФАРИ»: А каким образом при нашем далеко не самом профицитном бюджете это может быть осуществлено?

А.Ф.: Объясню. В 2016 году была принята соответствующая методика расчета этих субвенций. Расчет по этой методике определил показатель в сумме около 6 млрд. руб. К слову, сейчас федеральные субвенции, выделяемые субъектам, составляют 1,2 млрд. руб. То есть рассчетно уже заложено их увеличение практически в пять раз. Это существенный резерв, который позволит регионам оживить работу в отрасли на качественно новом уровне. Наш подход заключался в том, чтобы поэтапно увеличить финансирование до 6 млрд. руб. в течение пяти лет. Мы подготовили предложения, направили в Минфин, но, к сожалению, ожидаемого результата пока не достигнуто.

Одновременно с этим, с учетом того, что в действующем законодательстве заложен принцип платности охотничьих ресурсов, мы предложили внести изменения в Налоговый кодекс в части введения ставок платы за группу пушных видов и пернатой дичи. То, что сейчас имеет место, не вполне адекватно имеющимся реалиям: когда бланк разрешения стоит дороже самого животного, это нелепица.

Поэтому мы предложили уйти от ставок платы за глухаря, за тетерева, за целый ряд пушных зверьков. В результате ставка сбора за все виды пернатой дичи на все календарные сезоны года, по нашим предложениям, определена в 700 руб., а за пушных зверей – 600 руб. То есть охотник перед началом сезона оплачивает сбор в сумме 600 руб. за добычу в общедоступных угодьях лисы, зайца, белки и так далее и охотится столько, сколько позволяют ему силы и нормы добычи, если они установлены в этих общедоступных угодьях. Что касается пернатой дичи, то, один раз в году оплатив разрешение, охотник получает возможность охотиться (опять же речь идет про общедоступные угодья) в течение всех сезонов. То есть охотнику не нужно перед каждым сезоном что-то доплачивать.

Хочу отметить, что сбор за пользование объектами животного мира идет в региональный бюджет. Да, он не «окрашенный», то есть региональная власть может использовать его на те или иные нужды по своему усмотрению, но он все-таки остается в регионе, и эти средства могут быть направлены на решение проблем в охотничьем хозяйстве. По нашим самым скромным подсчетам, регионы получат в результате около 5 млрд. руб. благодаря этим сборам. Это тоже определенный резерв, который позволит увеличить техническую оснащенность соответствующих служб, профинансировать воспроизводство охотничьих ресурсов и увеличение штата инспекторов.

«МН САФАРИ»: На самом деле далеко не все руководители регионов адекватно относятся к охоте и охотничьему хозяйству. Будут ли они, получая деньги от этой отрасли, финансировать ее развитие?

А.Ф.: Конечно есть субъективный фактор, но должны быть и системообразующие реалии, без которых стимуляция охотничьего хозяйства даже адекватными руководителями крайне затруднена. Ставки сбора за крупных животных – медведь, копытные – по большому счету погоды не делают. А охота на пернатую дичь и пушного зверя – это массовая охота, и ставки сборов за нее дадут регионам финансовую мотивацию для исполнения полномочий на более высоком уровне.

«МН САФАРИ»: Насколько нам известно, было поручение по охотничьим билетам…

А.Ф.: Все правильно, и мы с вами прекрасно помним советские времена, когда перед тем, как стать охотником, надо было пробыть год кандидатом, участвовать в отработках, иметь двух поручителей и сдать экзамен на знание охотничьего минимума. Это дисциплинировало человека. С другой стороны, он получал необходимый комплекс знаний в области правил охоты, общения с огнестрельным оружием, в области биологии охотничьих животных. Да и просто просвещался в отношении охотничьей этики. Я не помню, чтобы в те годы, когда я был молодым охотником, на охоте выпивали и уж тем более напивались. Это было недопустимо. Сейчас, как известно, охотничий билет человек может получить по заявлению, не подтверждая знания охотминимума, а результат хорошо известен. Я уж не говорю об этике, у нас постоянно происходят на охоте трагические случаи из-за того, что такие «охотники по заявлению» просто не имеют необходимых знаний и навыков. Министерством разработан проект поправок в закон, который предусматривает проверку уполномоченными органами в регионах знаний охотминимума до того, как выдать человеку охотничий билет государственного образца. Принятие поправок зависит уже не от нас, но я надеюсь, что в течение года они будут приняты.

«МН САФАРИ»: На наш взгляд, это давно уже пора было ввести. С момента принятия закона и до настоящего времени образовалась уже целая армия «недоохотников», рядом с которыми не только неприятно, но и просто страшно находиться.

А.Ф.: Следующее поручение – это наделение перекрестными полномочиями инспекторов в смежных сферах хозяйства – лесной охраны, рыбной охраны и охраны охотничьих ресурсов. Это нужно для того, чтобы при имеющихся штатах фактически увеличить количество инспекторов в каждом районе. Но понятно, что и в этом случае инспекторов за каждым кустом не поставишь. И в этом смысле проблему могло бы решить исполнение еще одного поручения – расширения прав производственных и общественных инспекторов. Мы подготовили законопроект, направили в исполнительные органы федеральной власти. К сожалению, этот проект пойдет непросто потому, что речь идет не о госслужащих, и наделить их государственными полномочиями пока никто не готов.

Одним из поручений Президента Российской Федерации В.В. Путина было уточнение методики исчисления вреда, причиненного охотничьим ресурсам. Они уже увеличены вдвое. При этом будут применяться разные коэффициенты в зависимости от вида, пола, возраста незаконно добытого животного. Например, максимальный коэффициент по лосю – 7. Это получается более полумиллиона руб. за незаконную добычу одного лося. И это только возмещение ущерба! МВД уже подготовило законопроект, ужесточающий норму 258 статьи УК РФ, – добыча животного с нанесением крупного ущерба карается очень серьезным штрафом, и речь идет о суммах более 300 тысяч руб. Если же браконьерство совершено группой лиц по предварительному сговору, то нарушителей ждет реальный срок – от 3 до 5 лет.

В этой части разрабатывается системный механизм дестимуляции совершения правонарушений в сфере охоты.

«МН САФАРИ»: Браконьерство стало такой серьезной проблемой?

А.Ф.: Стало. Еще когда разрабатывалась «Стратегия развития охотничьего хозяйства в Российской Федерации до 2030 года», я обратил внимание на тот факт, что стоимостное выражение легально добываемой продукции оценивалось в 16 млрд. руб. (и это вместе с услугами), а нелегальной добычи (и это только продукции охоты!) – 18 млрд. руб. Это серьезный сигнал для всех, кто обеспечивает охрану и воспроизводство охотничьих ресурсов на разных уровнях и должностях.

«МН САФАРИ»: Увеличение численности инспекторов – это хорошо. Но, к сожалению, приходится нередко сталкиваться с их некомпетентностью, самоуправством, превышением служебных полномочий, которые весьма велики, а то и коррупционными действиями. Что в этом случае делать охотнику?

А.Ф.: Это очень существенный момент. Подавляющее большинство госохотинспекторов и егерей – это порядочные, скромные и отважные люди, честно выполняющие свой долг. Однако встречаются и другие персоналии. В случае превышения инспектором своих полномочий, следует обязательно фиксировать действия инспектора на видео для последующего обращения в прокуратуру. Органы прокурорского надзора в высшей степени адекватно относятся к заявлениям физических лиц в отношении должностных лиц, которые превышают свои должностные полномочия. Известно немало случаев, когда инспектора лишались работы.

«МН САФАРИ»: Мы немного отвлеклись на бытовые темы…

А.Ф.: Это нормально. Следующее поручение касается изменения порядка регулирования численности охотничьих животных. В общедоступных охотничьих угодьях в настоящее время не предоставлено право участвовать в мероприятиях по регулированию численности ни рядовым охотникам, ни должностным лицам уполномоченных органов. Это противоречие необходимо устранить. В первую очередь речь идет о регулировании численности животных-распространителей особо опасных заболеваний, таких как трихинеллез, эхинококкоз, бешенство. Мы подготовили законопроект, который расширяет перечень лиц, которым может быть предоставлено право по регулированию численности животных. Более того, введен в существующую редакцию новый пункт, который предусматривает возможность безотлагательного изъятия охотничьего ресурса в особых случаях. То есть, не делая запрос в «центр», должностное лицо может принять решение об отстреле, скажем, медведя, зашедшего в поселок где-нибудь в Красноярской тайге, а потом уже составить необходимые документы по факту отстрела. При этом существенная новелла, которую мы вводим в законопроект, гласит: вся продукция охоты, полученная в результате добычи животного в целях регулирования численности, уничтожается специальной комиссией с оформлением акта. За исключением черепов и шкур. Понятно, что это сделано, чтобы исключить коррупционную составляющую. Эту норму поддержали все без исключения органы федеральной власти.

«МН САФАРИ»: Как известно, федеральный закон не имеет прямого действия, для его нормального функционирования необходимы подзаконные акты. Их создание – это тоже работа Департамента?

А.Ф.: Конечно. Тем более что в процессе правоприменительной практики выявляются детали, которые тормозят развитие хозяйства. Например, в Белоруссии владелец вольера по закону имеет право охотиться в его пределах на своих животных круглый год, не соотносясь с сезонами. А у нас этого делать нельзя по закону, поскольку вольер находится в охотничьих угодьях и, следовательно, охота там разрешена только в установленные законом сроки. А в закрытый для охоты срок быть с заряженным оружием в охотугодьях нельзя. Напрашивается вопрос: как это привести с соответствие со здравым смыслом? Полагаю целесообразным рассмотреть внесение изменений в законодательство «Об охоте…», предусматривающее такой вид охоты как «вольерная охота», которая будет разрешена в вольере круглый год.

По инициативе члена Совета Федерации Владимира Альбертовича Лебедева были разработаны и приняты изменения в соответствующие законы, по синхронизации лесного и охотничьего законодательства, предусматривающие, выделение участков лесного фонда под объекты охотничьей инфраструктуры. В развитие этой нормы Правительство Российской Федерации определило перечень объектов охотничьей инфраструктуры.

Конкретизация всех этих моментов будет способствовать развитию вольерного хозяйства, питомников, в которых не только будут сохранены, но и кратно увеличены ресурсы охотничьих животных. Уже сейчас есть прекрасные примеры реализации развития вольер охотпользователями-инвесторами в разных регионах страны. Таких людей следует всемерно поддерживать и помогать им!

«МН САФАРИ»: А бывают в работе проекты не по детализации тех или иных норм, а по их отмене или хотя бы существенному изменению?

А.Ф.: Мы, например, не видим необходимости проведения ЗМУ в тех хозяйствах, где не увеличивают и не собираются увеличивать квоту по изъятию животных. Если охотпользователь каждый охотсезон заявляет к изъятию одно и тоже количество зверя, не планируя увеличение квоты, то зачем его каждый год гонять на учет? Предоставить ему в этом случае право проводить его раз в три года. Он сохранит средства на ГСМ, на зарплату, на запчасти, на технику. Он и так знает своих животных в «лицо», зачем «тренировать» его каждый год?

«МН САФАРИ»: В основном мы говорили о пока не до конца реализованных проектах. А что уже удалось решить?

А.Ф.: Что касается нормотворческой сферы, то в прошлом году нам удалось добиться серьезного решения – ликвидации моратория на заключение охотхозяйственных соглашений и определить критерии, по которым охотпользователь может заключать охотхозяйственное соглашение. В результате люди получили возможность сохранить преемственность охотпользования – это с одной стороны. А с другой это позволило защитить инвестиции, уже вложенные в охотничье хозяйство. Убежден, что в первую очередь от инвестиций зависит то, насколько быстро будет развиваться охотничье хозяйство страны. В результате охотпользователь при переходе с долгосрочной лицензии на охотхозяйственное соглашение получил право оформить его без аукциона срок на 49 лет.

«МН САФАРИ»: А если заглянуть в завтрашний день? Каковы стратегические цели деятельности Департамента?

А.Ф.: Я полагаю, что как федеральный регулятор Департамент должен создать надежную систему стимулирования развития охотничьего хозяйства, развития охотничьей инфраструктуры. И одновременно совершенствовать систему дестимуляции правонарушений в этой сфере.

Вообще, я – за системный подход. Нельзя заниматься фрагментарщиной, латать Тришкин кафтан – это ничего хорошего не даст в перспективе. Мы должны шаг за шагом добиваться предоставления больших прав охотпользователям. Немало полезных вещей можно было бы реализовать через ассоциацию разных форм охотпользователей, которые могли бы на законодательных площадках отстаивать свои интересы. А государство должно всячески поддерживать этих инвесторов. Ведь одно дело иметь норму прибыли от эксплуатации невоспроизводимых ресурсов, и другое – воспроизводимый ресурс! Сейчас у нас по большей части либо низкорентабельные охотхозяйства, либо планово убыточные. Эту ситуацию мы и должны изменить. Но пока у некоторых в отношении ряда наших конструктивных предложений реакция далеко не всегда позитивная – их либо ограничивают, либо считают нецелесообразными на данном этапе. Это на самом деле выглядит несколько абсурдным: руководитель государства посылает сигнал, что на конкретные моменты в отрасли нужно обратить внимание и отрегулировать их, а федеральный орган, с которым мы должны согласовать предлагаемые нормы регулирования, считает их нецелесообразными.

Если же говорить о ближайших планах, то главной задачей на текущий год я считаю разработку законопроекта по внесению изменений в охотхозяйственное соглашение. Сегодня это невозможно, и это неправильно. Представьте себе: после заключения охотхозяйственного соглашения на определенную территорию, проходит год-два, и по угодьям проводят дорогу, строят какой-то комбинат или логистический центр, то есть площадь угодий сокращается, а охотхозяйственное соглашение остается без изменений. Но главное даже не это, а то, что потенциальный инвестор, который готов финансово поддержать хозяйство, должен иметь юридические гарантии защиты своих инвестиций (как раз путем включения его в охотхозяйственное соглашение), но это сегодня невозможно сделать – нет правового основания. И в результате финансовые ресурсы, которые могли бы пойти на воспроизводство животных, на улучшение эффективности работы, в хозяйство не попадают. Это положение необходимо исправлять.

Ну, и с учетом правоприменительной практики мы считаем необходимым пересмотреть Правила охоты.

«МН САФАРИ»: Раз уж мы вспомнили о «Стратегии развития…», то хотелось бы узнать Ваше мнение о предшественниках.

А.Ф.: Моя принципиальная позиция – никогда не давать оценки своим предшественникам. Все оценят время и люди. Время – самый непредвзятый судья, а опыт – это врач, приходящий после болезни. Многие вещи, которые делает руководитель организации, далеко не всем понятны. Кому-то в силу некомпетентности, кому-то из-за инертности мышления. Проходит время, и те же люди с удивлением убеждаются: а человек-то был прав.

«МН САФАРИ»: В заключение – ставший особо актуальным в последнее время вопрос по «зеленым». Сейчас стремительно развивается активность их радикалов, которые явно не остановятся на том, что успели сделать. Как, на Ваш взгляд, можно с ними бороться?

А.Ф.: Да, не было бы притравочных станций, придумали бы что-нибудь еще. Я убежден, что людям, представляющим охотничье сообщество, прежде всего необходимо консолидироваться для защиты национальных охотничьих традиций в Ассоциацию или Союз охотпользователей и охотников.

Особо подчеркну: настоящий охотник – собаковод, а уж тем более эксперт – кинолог не имеет ничего общего с живодерами, травмирующими и калечащими животных, содержащихся в неволе. Те, кто позволяет себе подобное становятся изгоями в охотничьем сообществе. И отождествлять их недопустимо!

Что же касается всех этих выпадов со стороны «зеленых», отмечу, что часть охотников, выкладывая в соцсетях фотографии и видео, которые связаны с добычей животных и которые представляют собой отнюдь не картинку из жизни доктора Айболита, не способствуют формированию положительного образа «человека с ружьем». Ведь большинство людей вообще и охотников в частности против жестокого обращения с животными, но в последние годы расплодилась масса тех, для кого понятие охотничьей этики – пустой звук. А «зеленые» радикалы умело «передергивают карты», и «лицо» охотника предстает перед общественностью в самом неприглядном виде. Вот тут охотничьей периодике и карты в руки.

Что же касается имиджа охотника в глазах широкой общественности, то давайте вместе подумаем, каким образом следует его менять. Нужно системно организовывать воспитательную работу среди детей и подростков, объясняя на различных примерах суть и пользу охоты не столько как правильной добычи животных, а как яркой и удивительной части национальной культуры России, мощного инструмента охраны животных и сохранения природы нашей страны.

Обеспечение преемственности по сохранению и развитию национальных охотничьих традиций, их укрепление и развитие – это благородная цель всего охотничьего сообщества России.

«МН САФАРИ»: Спасибо за беседу! Будем надеяться, что Вам удастся реализовать все задуманное.

Фото: Анатолий Можаров

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.