Имидж охотника

Категории: Статьи
20.09.2018
Я хотел бы высказаться о том, что меня сильно тревожит, о том перекосе в общественном сознании, который произошел лет двадцать назад. Высказаться вовсе не потому, что хочется «поплакаться в жилетку», а для того, чтобы вызвать у читателей желание обсудить проблему и совместными усилиями выработать алгоритм действий по исправлению этого сдвига.



О каком сдвиге идет речь? Позволю себе начать с того, каким был для меня и ребят моего поколения обобщенный образ охотника. Вне всякого сомнения, это был очень позитивный человек. Прежде всего он был защитником отечества. Известно, что на войне охотники были лучшими разведчиками и снайперами, лучшими солдатами. А в мирной жизни они были добытчиками, могли избушку в лесу срубить, да и вообще были мастерами на все руки. Семья охотника всегда жила в достатке, и от помощи соседям он никогда не отказывался. Из рассказов старших о переселенцах, пришедших на сибирскую землю (а вырос я в Сибири именно в такой семье), уловил главное – они просто не умели жить вне гармонии с природой. И эта гармония предполагала не только восторги от красот леса и степи, но и в разумной мере потребление того же леса и обитающих в нем животных. Пару лет назад на меня сильное впечатление произвел иркутский Музей деревянного зодчества. Какие же великолепные дома строились переселенцами! Это были дома для красивой и добротной жизни!

С полной уверенностью в своей правоте могу сказать, что в тогдашней прессе образ охотника тоже всегда был позитивным. И не только в единственном в ту пору специализированном издании «Охота и охотничье хозяйство», а вообще в средствах массовой информации. Иногда в журналах попадались фотографии охотников прошлого, и это были люди с одухотворенными лицами. В частности, я хорошо помню фотографию Исаака Левитана с ружьем и подружейной собакой. Таким же положительным охотник представал перед детьми в школьных учебниках. Я уж не говорю о героях литературной классики, начиная с Аксакова и до последних лет. Да, порой охотник становился героем анекдотов, карикатур, юмористических рассказов (вполне, впрочем, безобидных), мультфильмов и кинофильмов, но чаще его воспринимали как любителя и защитника природы, как некрасовского деда Мазая. Этот образ вообще являл собой литературное воплощение понятия «ОХОТНИК» для многих поколений русских людей.

Но вот в какой-то момент имидж охотника вдруг изменился. Перекос в восприятии общества оказался настолько серьезным, что образ охотника из области положительных величин опустился вдруг в область отрицательных. В общезначимых СМИ охотник, как само собой разумеющееся, стал врагом природы, бездумным убийцей, жаждущим крови невинных зверушек. Даже юмор вдруг обрел облик злой иронии, в которой охота превратилась в разгул, разврат и пьянку с пальбой во все, что движется. Образ деда Мазая как-то незаметно подменился образом егеря Кузьмича, конченного браконьера и жуликоватого типа, главным интересом жизни которого является пьянка до упаду.

Обратите внимание, как постепенно, шаг за шагом в сознание людей внедрялось антиохотничье мировоззрение. Вот появляется песня «Лебединая верность» в прекрасном исполнении, где охотников еще не клеймят позором, где речь идет всего лишь о некоем выстреле, оборвавшем жизнь лебедя, но уже стрелявший (а кто еще, кроме охотника, может им быть в сознании большинства) оказывается на «стороне зла». Вот выходит на экраны сильный по эмоциональному воздействию на зрителя фильм «Не стреляйте белых лебедей», и тут уже безо всяких недоговоренностей показаны люди с ружьями, как бы охотники – подлые, жестокие убийцы всего светлого и красивого на Земле. Следом появляется совершенно абсурдный кинофильм о Виталии Бианки, который, как знают все его читатели, был всю жизнь заядлым охотником. Режиссер, совершенно выходя за рамки здравого смысла, делает из главного героя… антиохотника! И ладно бы двадцатилетней давности фильм «Особенности национальной охоты» выявлял с сарказмом массовое проявление грехов и пороков современных охотников. Но ведь это по сути своей то самое явление, когда из мухи делают слона, а потом начинают добывать из него слоновую кость. Фильм, книга, публикация в прессе, флэш-моб – и мы уже в другом измерении, количество, как замечают классики философии, вдруг переходит в новое качество.

Недавно проводился такой тест – пользователям соцсети показали две фотографии с изображенными на них двумя похожими мужчинами в камуфляжной форме. Под одним было написано «военный», под другим – «охотник». На просьбу поставить «лайки» под тем или другим снимком откликнулось большое количество человек, и результат оказался таким: 70% респондентов отдали свои предпочтения военному и, соответственно, 30% – охотнику. То есть людей сейчас больше привлекают те, кто убивает других людей, чем те, кто добывает дичь. Похоже, пацифизм в наше время нервно курит в сторонке.

Не укладывается в голове, но это факт: мы дожили до того, что охотнику стыдно стало называться охотником! В «приличном обществе» многие стараются скрывать свою принадлежность к Великому Племени Охотников. Вспоминаю в этой связи, как в аэропорту Йоханнесбурга встретил мужчину, у которого на майке было написано I will never apologize for being a hunter (Я никогда не буду извиняться за то, что я охотник). Я с гордостью сфотографировался с этим человеком. За что извиняться?! Мой дед приехал в Сибирь по Столыпинской аграрнойреформе. Во время ее проведения, когда крестьяне получили право выхода из общин и продажи своих наделов, этой возможностью воспользовалось и переселилось из белорусских губерний в Сибирь с 1906 по 1914 годы более 335 тысяч человек. Кстати, именно белорусы принесли в Сибирь культуру выращивания и обработки льна с изготовлением льняных тканей. На новом для себя месте они принялись за освоение сибирской земли. Мой дед был охотником, и я должен за это извиняться перед нынешними трансвеститами и геями? Моя мама исконная сибирячка, и ее отец, мой дед по материнской линии, тоже был охотником. Мой отец воевал, был охотником. Мой брат охотник. Все мои друзья и соседи были охотниками, и мы, мальчишки, гордились этим. Мы гордились тем, что наши предки – настоящие мужики! А сейчас мы начинаем стесняться того, что сами выросли мужиками. Стесняться того, что мы умеем стрелять, умеем разделать дичь, развести костер, умеем выжить в диком лесу. Почему это все стало позорным? Что же такое произошло? Почему так изменилось отношение к охотникам и охоте? Постараюсь ответить на эти вопросы.



Кто виноват?

Первое, что приходит на ум – это сравнение тогдашнего и нынешнего отношения руководства нашего государства к охоте.

Русские цари воспринимали это занятие по-разному. Одни с восторгом и обожанием, другие без особых эмоций, но никто из них не был ярым противником охоты. Ленин и Сталин охотились (Ленин, как известно, уделял этому занятию времени больше), Хрущев и Брежнев были увлеченными охотниками. Понятно, что в их весьма идеологизированное время нападки на охоту исключались в принципе (Ленин же не мог увлекаться неподобающим занятием). К тому же охота давала немаловажную для государства валютную выручку при продаже на Ленинградском аукционе «мягкой рухляди». Был охотником и Ельцин, и Черномырдин, но валютные доходы от продажи невоспроизводимых углеводородов тогда уже во много раз перекрывали выручку от торговли пушниной. И во многом поэтому как раз в это время начались деструктивные преобразования в отрасли. Нынешний президент, увы, скрывает свое позитивное отношение к охоте, и это создает питательную среду для роста антиохотничьей плесени.

Во многом, я считаю, дискредитировало охоту последовавшее за потерей интереса со стороны государства к промысловой охоте уничижение федерального отраслевого органа. Главк при Совмине РСФСР низвели до уровня департамента сначала при Минсельхозе, потом при Минприроде, а теперь и вовсе объединили с лесопользованием. Я уж не говорю про вертикаль власти, которой лишились в свое время и государственные, и общественные организации. У общественной организации Росохотрыболовсоюз больше нет управленческих и контрольных функций. Сегодня Центральное правление осуществляет лишь консультационную и представительскую деятельность. Если раньше руководство Главохоты имело прямой выход на высшее руководство страны и могло решать проблемы оперативно, то теперь президент и правительство практически вне досягаемости для руководства департамента, и не столько участвуют в решении проблем, сколько создают новые. Виновато ли в этом руководство департамента? В годы, когда директором был Антон Берсенев, специализированная пресса бурлила. Что ни инициатива, что ни проект – скандал! Не знаю, как на самом деле, но со стороны казалось, что у руководителя много энергии, но нет стратегии, стержня, так сказать. Есть лишь хаотичные движения то в одном, то в другом направлении. В противоположность ему деятельность Андрея Филатова была очень сдержанной, даже острожной. Казалось, что для него главное, как для хорошего врача – не навредить. Но и то, и другое привело к тому, что у нас нет теперь даже департамента охоты.

Так что вывод напрашивается сам: накат на охоту – это политика правящих элит. Либо полное отсутствие их интереса к этой сфере человеческой деятельности, что определяет хорошо известный алгоритм развития процесса – куда кривая выведет…

Безусловно такого момента ждали «зеленые», давно уже ставшие политической силой на Западе. Они всегда находят в любой стране «пятую колонну», и у нас ей оказались непрерывно заигрывающие с Европой либералы. Если там идет одна антиохотничья кампания за другой, то и у нас надо так же. Тем более, что немалая часть средств, на которые финансируются «зеленые» за рубежом, теперь направлена в Россию. В результате рунет полнится сайтами, где охотников мешают с грязью, где слово «охотник» – это ругательное слово. Один из таких сайтов создал «черный список» известных людей-охотников, который перепостили десятки, если не сотни, других сайтов. В эти списки попал, между прочим, и Президент Российской Федерации (когда список составлялся, он был премьером). И под каждым списком на каждом сайте – массы комментариев, пышущих ненавистью к охотникам, каждый второй с пожеланием охотникам лютой смерти, каждый десятый с обещанием убивать охотников и… членов их семей!

Но беда не только во внешнем давлении на охоту и охотников. Беда в нас самих. Сознательно или нет, но мы перестали бороться за свой имидж! Мы смирились с тем, что происходит, и лишь вяло раздражаемся, когда на нас слишком уж очевидно наседают. А что такое оборона? Оборона – это начало поражения!

Вот совсем недавний пример – ситуация, сложившаяся с притравочными станциями. «Зеленые» подняли невероятный шум в соцсетях, на виртуальные страницы выплеснули просто поток фотографий с ужасами притравки – кровь, вырванные зубы, тощие звери за решетками. А мы принялись слабо оправдываться в том смысле, что все это неправда. В результате получилось так же, как с Югославией. Бомбардировка Белграда началась после публикации провокационных снимков на страницах западных СМИ. Там были изображены пленные в сербских «концлагерях». На самом известном фото стоял тощий (как потом выяснилось, от природы) и полуголый (как потом оказалось, из-за жары) пленный хорват, смотревший на фотографа сквозь прутья решетки (как потом стало известно, садовой ограды, отделявшей сад от площадки, на которой пленные и располагались, то есть внутри ограды были вовсе не они, а фотограф). Но все это стало известно через десяток лет после бомбардировок. Естественно, на притравочных станциях нет тех ужасов, которыми «зеленые» пугали доверчивого обывателя. Медведь, кабан или барсук там – это источник дохода для работников, и они делают все возможное, чтобы защитить животных от травм. Во всяком случае на притравочных станциях звери травмируются куда меньше, чем в дикой природе во время гона. Что касается притравки по кабанам и медведям, то в Беларуси, например, выходить на охоту по этим зверям без собаки, работающей по кровяному следу, просто не разрешается – требования техники безопасности. Но разве волнует «зеленых» жизнь человека! Они стали активно продавливать через «прикормленных» депутатов закон, а охотничье сообщество заняло оборонительную позицию. И в результате мы получили «ковровую бомбардировку» притравочных станций. Самое нелепое во всем этом то, что как только возникают проблемы с хищниками, заходящими в «жилуху», так общество, включая тех же «зеленых», депутатов и иже с ними, сразу бросается искать охотников и требует избавить население от этой вполне реальной угрозы жизни и здоровью.



Извечный вопрос: что делать?

Прежде всего нужно поднимать имидж охотника. Уоррен Баффет, крупнейший инвестор, миллиардер, сказал: «Требуется 20 лет, чтобы создать репутацию, и 5 минут, чтобы ее разрушить». Увы, мы видим, что она во многом разрушена, а это означает, что необходимо срочно начинать ее воссоздавать постепенно, шаг за шагом, зеркально по отношению к тому, что в свое время делалось против охоты.

Было бы хорошо начинать воспитывать в человеке позитивное отношение к охотнику с детсадовского возраста. Начинать с творчества Бианки. Потом вставлять обязательно в школьные программы позитивную литературу об охотниках, вещи, которые воспевают русскую природу и охоту.

Но, увы, нет в этом отношении ни государственной политики, ни государственной воли. Тогда давайте сами делать в этом направлении то, что нам самим по силам. В качестве примера того, что уже делается, я хочу привести телеканал «Дикий». Он сильно подтолкнул другие каналы, началась определенная конкурентная борьба за зрителя, стали появляться весьма живые передачи. На этом канале не только пострелушки, охота и рыбалка. Меня, скажу честно, поразил цикл передач «Вслушиваясь в тишину». Произвела впечатление традиционная в общем-то рубрика с готовкой еды, показанная немножко нетрадиционно. Это те шаги, которые необходимо делать постепенно-постепенно.

Мне очень понравилась идея, которая обсуждается на «Охотнике и рыболове» – «С дедом на охоту». Кто, как не дед, лучше всего обучит внука на практике, которой у большинства молодых охотников нет и неоткуда ей взяться. Однако понятно и другое – нам необходимо выходить на другой уровень общения с широкой аудиторией. Охотничьи каналы в этом смысле малопродуктивны по той причине, что мы на них сами себя хвалим или уговариваем, сами себе объясняем, что хорошо и что плохо, мы варимся в собственном соку, а это бесперспективно.

Тем, у кого есть возможность, необходимо организовывать телевизионные ток-шоу, в которых мы должны доказывать значимость охоты для общества, для людей и животного мира, объяснять зрителям основы экологии и опровергать нелепости «зеленых», выдаваемые ими за аксиому. На их площадках в интернете это бессмысленно делать – они интеллектуально проигрывают и потому просто блокируют любую разумную дискуссию.

Пожалуй, крайний вариант – это всероссийская демонстрация. То есть в любой другой стране это совершенно обычное дело, а у нас почему-то крайний. Я всегда вспоминаю тот момент, когда очень неуклюже Росрыболовство попыталось сделать рыбалку на всех водоемах страны платной. Тогда редакция всего одной рыболовной газеты организовала демонстрации рыбаков в целом ряде крупных городов, включая столицу. Это показало, что общество достаточно большое и может быть сплоченным. Правительство мгновенно прислушалось, идею Андрея Крайнего сунуло в стол и на всякий случай поменяло руководство Росрыболовства. Тема сразу затихла.

В общем, давайте перестанем защищаться от «зеленых»! Давайте перестанем оправдываться перед всем миром, давайте объяснять им их экологическую безграмотность и давайте отстаивать свои конституционные права граждан.



Несколько мыслей о пользе охоты

Закономерный вопрос: а что мы можем привести в качестве аргументов для защиты охоты и охотников? Говорить бесконечно о том, что практически все классики русской литературы были охотниками, – это уже давно не работает и никого ни в чем не убеждает.

Думаю, что следует говорить о проблемах занятости населения, о том, что охота обеспечивает работой большое количество людей. Может быть, в плане экономики охота в России не сильно заметна, но в социальном плане занятость населения в местах, где нет другой работы вообще, трудно переоценить!

Для прагматиков, думаю, немаловажным будет тот факт, что в развитых странах, в частности США, охота – это прибыльная индустрия, и мы должны озвучивать цифры и нематериальные достижения, которых удалось достичь нашим «партнерам». Кстати, регулярно бывая за границей, я обратил внимание на то, что в условиях весьма активного движения «зеленых» в тамошнем обществе нет такого негативного отношения к охотникам, как в нашей стране. А если подумать, то можно вспомнить, что и не самым развитым странам охота серьезно подпитывает бюджет. В Намибии, например, добывают алмазы, медь, свинец, из страны экспортируют рыбу и морепродукты, но доходы от охоты составляют третью часть денежного оборота страны! В свое время Беларусь взялась за грамотное управление охотой и получила серьезное вливание финансов в бюджет страны.

Раз уж заговорил о Соединенных Штатах, добавлю, что на Конвенции SCIв Лас-Вегасе, где я был уже несколько раз, 20% экспозиции – это произведения искусства на тему охоты и рыбалки. Это и картины, и мелкая пластика, и вышивка, и ковры, и значки, огромное количество предметов декоративно-прикладного искусства и мебели. Это привлекает посетителей в общем-то далеких от охоты, но худо-бедно пополняющих ряды граждан, относящихся к этому занятию позитивно или хотя бы нейтрально.

Американцы давно нашли свой способ привлечения к охоте молодежи. Там разрешается охотиться с огнестрельным оружием с 7 лет в присутствии взрослых, а с 14 лет самостоятельно. Есть охотники, которые к 18 годам добывают уже большое количество животных, и они получают за это призы на конвенции. Это люди, которые уже подготовлены для того, чтобы служить в армии. Они умеют обращаться с оружием, у них есть навыки пребывания в экстремальных условиях. Ведь охота на сегодняшний день – это самый верный способ попасть в настоящее приключение. Даже вроде бы одинаковые охоты на утку на одном и том же болоте, тем не менее, всегда разные. Не бывает такого, чтобы они воспроизводились, как однояйцевые близнецы. В этом плане очень хотелось бы организовать квест «Выживший» с экстремальной ночевкой в лесу, самостоятельным поиском пропитания и прочее. И пригласить на него «зеленых»…

Нужно широко освещать тот факт, что охотники России – это практически готовая армия в 4 000 000 человек, которые уже вооружены, умеют стрелять и выживать в тяжелых условиях. Так что на случай какого-то внешнего вмешательства охотники вслед за армией готовы защищать страну. Мой товарищ, бывший военкомом, при призыве всегда спрашивал, призывника охотник он или нет. Если оказывалось, что охотник, то следовало несколько наводящих вопросов и молодому человеку предлагали идти в более престижные войска – десант, погранвойска.

Еще я предложил бы обратить внимание общественности на то, что охота – одна из движущих сил науки. Белые пятна на глобусе и многие животные не были бы изучены, если бы не было охотников. Все коллекции Семенова-Тяньшанского, Пржевальского, Арсеньева и других были связаны с планомерной добычей животных. Как-то мои друзья на охоте в Уганде встретились с ученой из Канады, для которой было очень важно, чтобы они добыли тех или иных животных, которые могли бы быть ей изучены. Собственно, этим же заняты мы в Клубе горных охотников – собираем биологический материал горных копытных и передаем его ученым, которые просто в силу недостатка финансирования не в состоянии получить этот материал самостоятельно. В связи с горными копытными вспоминается знаменитый исторический казус. Путешественник и купец Марко Поло увидел на Памире архара и описал его, но его современники просто не поверили в возможность существования такого зверя. Лишь через сто с лишним лет этого барана описал зоолог, и архара теперь называют бараном Марко Поло. Так что остается лишь посожалеть, что великий путешественник не был охотником и не суме добыть архара в свое время.

Я прекрасно понимаю, что проще всего давать советы и ждать, когда кто-то начнет ими руководствоваться в своей деятельности, поэтому считаю, что всегда и во всем начинать нужно с себя. Я уже рассказывал на страницах журнала о том, что при нашем активном участии была создана кафедра охотоведения в Иркутском вузе. А сравнительно недавно в рамках программы мэра Москвы мы издали книгу «Подарок первокласснику». Это книга о животных, которые обитают в Москве, которые окружают москвичей с детства. И это не только мышки и воробьи, на территории столицы есть заповедник Лосиный остров, где обитают довольно крупные копытные. Повсеместно есть птицы – от мелких певчих до крупных хищников, по окраинам города живут ежи, зайцы, лисы и прочая живность. Книга была проиллюстрирована изумительными рисунками Вадима Горбатова. Собянин, насколько мне известно, очень одобрил издание, и каждый первоклассник города получил его в подарок.

Мне часто приходится вступать в полемику со знакомыми-антиохотниками. Больше всего, пожалуй, удивляет тот факт, что добыча невоспроизводимых природных ресурсов – газа, нефти, минералов – воспринимается людьми почему-то совершенно спокойно, без страха перед возможными глобальными катастрофическими последствиями. А добыча животных, воспроизводство которых занимает от силы несколько лет, для них предосудительна. Как это укладывается в сознании людей?! Почему их шокирует отстрел медведя или льва, но при этом они без особого ужаса воспринимают убийство людей во время вооруженных конфликтов?! Я всегда говорю, что сразу прекращу охоту, как только на земле прекратятся войны, и люди перестанут убивать друг друга.

Не думаю, что ответил на все вопросы, не думаю даже, что поставил все вопросы по обсуждаемой теме, и потому предлагаю для начала высказаться на страница нашего журнала всем, кто готов не только поговорить, но и действовать.

Автор статьи: Леонид Палько

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.