ЛОСИНЫЙ ОСТРОВ

Категории: Статьи
22.04.2019
Первое, что бросилось в глаза при входе в помещение охотничьей базы с шикарной, по нашим меркам, внутренней отделкой – прекрасно сделанное чучело волка. Не ускользнули от глаз и другие многочисленные трофеи, грамотно развешенные по стенам и расставленные по всем помещениям просторного здания. Длинный обеденный стол на дюжину персон, современное кухонное оборудование, спутниковая связь. В общем, везде чувствовалась рука хозяина и увлеченного своим делом человека.

Владимир Александрович Костратов – выпускник Кировского сельскохозяйственного института времен Союза, а это о многом говорит. В те «старые добрые» времена и солнце «ярче светило», и охотник был другим, не говоря уже за охотоведа. Именно охотоведом мечтал стать Владимир Александрович и, судя по всему, этой профессии он посвятит всю свою жизнь. В Кировской области охотники хорошо помнят то время, когда Владимир Александрович был начальником управления по охране и использованию животного мира Кировской области. Тогда стараниями, стремлением и опытом охотоведа старой закалки, как никогда после, были доведены до уровня одного из лучших в России и штат инспекторов, и их оснащение, и работа управления. И это в те тяжелые девяностые и после них. Но все течет, все изменяется. Потребовалось руководству области пристроить своего человека на «приличное место», и не беда, что человек этот совсем не специалист, которому и охота, и охотники были, что называется, до фонаря. Заставили Костратова «подвинуться». Потом по капризу экс-губернатора Никиты Белых и этого начальника сменили, пришел на его место вовсе уж проходимец. Новоиспеченное руководство постоянно было недовольно тем, что охотники, инспектора, егеря по-прежнему шли за советом к уже снятому с должности Владимиру Александровичу, который к тому времени работал в том же управлении, но уже на должности директора Кировского областного государственного казенного учреждения. В конце концов, Владимиру Александровичу пришлось уйти и с этой должности, потому как терпеть глупости ставленника Никиты Белых стало просто невозможно. Знаю, не понаслышке, как охотничье сообщество Кировской области, инспектора управления вспоминают те времена, когда без записи на прием, без вкрадчивого стука в дверь, можно было зайти к начальнику управления и обсудить с Владимиром Александровичем любой рабочий и личный вопрос, получить совет опытного руководителя или решение той или иной проблемы.

Сейчас наставник инспекторского состава, опытный охотовед и зарекомендовавший себя руководитель работает в частном охотхозяйстве.

«Лосиный остров» – так называется охотничье хозяйство, где увлеченный своим делом охотовед по призванию и теперь его директор проводит большую часть времени. Хотя, надо отдать должное, штатный охотовед в хозяйстве, конечно, есть, но за то время, пока мы находились здесь в гостях, пришло ясное понимание, что тут всему голова – Владимир Александрович.

Привыкший во время своих охотничьих приключений к ночевкам в «боевых» условиях, я не мог не обратить внимание на чистоту и качество оснащения базы. Конечно это требует немалых усилий. Лето, весна, осень – не важно – на базе всегда найдется работа, которую ни как нельзя отложить на завтра. Не считаясь со временем года, директор хозяйства буквально живет в лесу. Отремонтировать вышки, проверить и добавить соли в многочисленные солонцы для лося, организовать чесальни для кабана, устроить порхалища, а там и посевная подошла. В период посевной только успевай поворачиваться. В это время и егерский персонал вместе с директором спит урывками. Как говорится, что посеешь, то и пожнешь.

Осенний период – самое прибыльное для частного охотхозяйства время, когда можно что-то подзаработать на коммерческих охотах, чтобы хоть частично компенсировать расходы.

Уже вечером, за чашкой чая, поглядывая на чучело волка, вспомнил историю с волками, которая произошла со мной в Костромской области. Сидеть на лабазе и ждать выхода медведя тогда пришлось долго. Слезать пришлось уже в кромешной темноте. Фонаря не было, шел не спеша, с трудом нащупывая ногой утрамбованную зверем тропу, и все время держал карабин наготове. Повстречаться в такой глуши, куда меня отправил охотовед, ночью в лесу с каким-либо зверем немудрено. Волков на тропе скорее почувствовал, увидеть что-то во мраке было невозможно. Зверей было несколько. Они с утробным храпом обошли меня метрах в пяти и «чавкая» по грязи лапами, убрались восвояси.

– А у меня тоже был интересный, если можно так выразиться, случай, – поддержал тему Владимир Александрович. – Хотя, признаться, страха я тогда натерпелся… Было начало зимы, но снега уже подбросило прилично. Поступила информация – в угодья зашли волки. Быстро собрал егерей, местных охотников. Похватали катушки с флажками, завели снегоходы и – в лес. Стали на входной след, тихо, стараясь не шуметь, обрезали квартал – выхода нет. Ну, и на лыжах стали офлаживать зверя. Оклад получился большой, и надо же такому случиться, не хватило каких-то двухсот метров флажков. Даю команду по рации, чтобы срочно привезли запасную катушку. Егеря рванули за флажками, как оказалось, всей толпой. Быстро темнело, а до базы путь неблизкий. Вот сижу я, жду своих помощников в «воротах» – там, где не было флажков. Уже начинают мигать первые звездочки на небе. И буквально в сотне шагов слышу мощный, трубный голос матерого, а следом за ним вой всей стаи. От разноголосого хора на какое-то мгновенье буквально оцепенел. С собой нет не то что ружья, даже ножа, а, судя по многоголосью, к «воротам» подошло не менее десятка хищников. Снегоход – черт знает где. Что делать?! Рванул я к нему без оглядки. Бегу, на ходу чиркая зажигалкой, наивно убеждая себя, что это отпугнет волков, а как добежал, тут и егеря подоспели. В общем офлажили мы серых, но натерпелся я тогда!..

– Ну, и как? Не упустили стаю?

– Нет. Они, видимо, почувствовали меня тогда в «воротах» и ушли в глубь леса. Сидели там до утра. А на утро мы взяли почти всех, скрылась только матерая.

Разговоры разговорами, а мне очень хотелось проехать по хозяйству, посмотреть обустройство территории, да и оценить плотность зверя в хозяйстве, хотя бы по следам на снегу. В зимний период, как на листе бумаги, нарисовано все – кабаньи тропы, размашистые ямки лосиных следов, заячьи наброды, черные кляксы тетеревов на верхушках берез, строчки лисьих следов.

– Что ж, бери оружие, – в ответ на мою просьбу предложил директор. – Посмотришь хозяйство, заодно посидим на вышке, возьмем кабанчика-сеголетка. Да… Сидеть будем в паре километров друг от друга, потому выстрел с любого места услышим. После выстрела, моего или твоего, охоту прекращаем.

– Все ясно.

К вышкам поехали по широкому кругу. Уже за территорией базы появились первые натоптанные тропы кабана, следы лосей. Обратил внимание, что еще за сотни метров от кормушек снег был истоптан кабанами, как на сельской свиноферме. Забегая вперед, отмечу, что по возвращении заметил в свете фар, что на оставленных нами следах протектора появились свежие многочисленные отпечатки копыт лосей – самый настоящий лосиный остров.

– А как ты живешь с местными охотниками? – по дороге спросил гостеприимного хозяина. – Не хулиганят?

– Нет. Живем дружно. Охотников в оставшихся деревнях немного. Я их собрал в свое время на беседу, предложил участвовать в биотехнических мероприятиях, обустройстве хозяйства. Все согласились. Они постоянно участвуют в коллективных охотах на копытных, отстреле хищников. Зайчатникам у нас выделен определенный участок для охоты. Все довольны. Случаев браконьерства вообще нет.

Красивый хвойный, вперемешку с лиственным лес, перелески, заросшие балки, глухие крепи, просторные, не заросшие дурнобыльем поля вскоре закончились.

– Подъезжаем к месту, – сообщил охотовед хозяйства, сопровождавший нас с директором. – Готовьтесь.

Я попросил высадить меня подальше от места охоты. Охотовед подробно рассказал, как и с какой стороны подойти к кормушке и, развернувшись, повез на следующий лабаз своего директора.

Найти кормушку по многочисленным, стекающимся, как весенние ручейки, к одному месту кабаньим тропам, труда не составило.

По привычке тихо взобрался на отлично обустроенную, крытую, с мягким настилом на лавке, вышку. Зверь не заставил себя долго ждать. Уже через полчаса натренированное ухо уловило чуть слышный треск веточки в еще не потемневшем от вечерних сумерек лесу. Огромный секач с отсвечивающими на фоне стены леса мощными клыками вынырнул из подлеска и застучал копытами по настилу кормушки. Надо отметить, что таких сооружений для подкормки кабана, как в хозяйстве Владимира Александровича, видеть мне не приходилось. Огромный бункер с узкой щелью внизу, откуда подкормка ручейком сыплется на дощатый настил засыпался всего лишь раз в две-три недели. Подошедшие звери становились в ряд вдоль кормушки и по мере того, как подкормка убывает, из бункера постоянно медленно, поступает очередная порция. Все это находится под надежной, добротно сколоченной крышей.

Наблюдать за таким могучим зверем с расстояния в сотню шагов – одно удовольствие, но попытка разглядеть секача в оптический прицел заставила кабана моментально ретироваться, как только на его могучий корпус попало пятно инфракрасной подсветки. «Все ясно, – отметил про себя, – этот ученый. Видимо, не раз попадал под оптику, но выжил. Извини, дружище, не дал я тебе покормиться как следует».

Уже в наступивших сумерках на отсвечивающем белизной снегу, с правой стороны, из березового молодняка, выстраиваясь в цепочку, медленно выплыли черные пятна – сеголетки. Среди них один подсвинок. Всего около десятка. Крупных не было видно. Шли осторожно, будто чувствовали мой пристальный взгляд. Как потом оказалось, кабанье стадо пересекло мои следы, которые я оставил при подходе к вышке, и чувствовали присутствие человека. Вышли на середину небольшого открытого пространства, остановились, затем броском проскочили к краю леса, где установлена кормушка, и появились уже рядом с площадкой. Один задержался у края леса и все никак не мог решиться последовать за собратьями.

Нарушать сказочную тишину громом выстрела очень не хотелось. Сидел, перенося взгляд с кормушки на подлесок в надежде, что выйдет все семейство. Куда приятнее наблюдать гигантов этого вида, способных постоять за себя, но из подлеска слышался только недовольный сап. «Все, пора! – решил для себя. – Директор, должно быть, заждался выстрела с моей стороны».

Красное пятно прицела скользнуло по лопатке сеголетка и гром выстрела покатился над заснеженными верхушками сосен и елей. В мгновение ока все пришло в движение. Мелькнули в рассыпную тени от кормушки, исчез из панорамы прицела небольшой кабанчик. Промахнулся? После поисков в неглубоком снегу и подлеске, когда не обнаружилось никаких признаков ранения поросенка, стало ясно – промах. Честно говоря, расстроился я вовсе не из-за того, что промазал (я вообще-то ни разу в жизни не промазал, просто не всегда попадал), а из-за того, что у Владимира Александровича сложится обо мне нелестное мнение, которое он еще и не выскажет, промолчит. Так оно и оказалось.

Утром, за чаем затронули волнующую всех охотников тему – нововведения в охотничьем законодательстве, загнавшие охотников практически в тупик. Похоже, скоро придется и разрешение брать в органах на вынос оружия из дома и согласовывать с кем-то, стоя на номере, право нажать на спусковой крючок. Не ушла из обсуждения тема взаимоотношений охотника и инспектора. Уж больно регулярно соцсети и пресса сообщают о случаях, когда охотник для инспектора оказывается то средством пополнения своего семейного бюджета, то просто «врагом народа». Ведь помнят охотники те времена, когда инспектор и охотник делали общее дело, те и другие в любую минуту готовы были придти на помощь друг другу, все вместе следили за соблюдением правил и порядка. Куда все подевалось? Почему руководство нашей огромной страны забыло и ничего не хочет слышать о том, что в недалеком прошлом охота была серьезной экономической отраслью?

– Удается ли сводить концы с концами по финансам в хозяйстве? – спросил по ходу беседы Владимира Александровича.

– У нас, как ты видишь, хозяйство богатое – медведь, лось, кабан, тетерев, глухарь, всего хватает, стараемся беречь зверя и птицу. Вот ты отпустил кабанчика – и хорошо, – явно с иронией, улыбнувшись, сверкнул прищуренным глазом Владимир Александрович. – На охоту к нам едут с Германии, Австрии, Польши. Охотников хватает. Но, если бы не учредители хозяйства, которые уже вложили в него миллионы и сейчас не жалеют средств на развитие, за счет коммерческих охот и обслуживания охотников мы бы не выжили. К тому же опять эти неуместные, глупые законы на ввоз оружия, на вывоз трофеев… Все это не усложняет даже, а сводит на нет все старания по выводу хозяйства на уровень рентабельности хотя бы. Временами просто руки опускаются. Спасением остается любовь к своему делу, к охоте и конечно внимание учредителей, на которых все и держится.

Уезжать из «Лосиного острова», одного из лучших хозяйств Кировской области не хотелось. Опыт людей, их любовь к своему делу, обилие зверя, гостеприимство – все это привлекало. Но, как говорится, погостил, пора и честь знать.

Автор статьи: Иван Ященко

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.