Наша страна – Ямал!

Категории: Статьи
29.09.2017
Охотничий туризм в Западной Сибири, если подниматься по глобусу снизу-вверх, наискосок от 90 к 60 меридиану, получается «от А до Я» – это по прямой от Алтая до Ямала. То есть как раз до тех мест, где я проживаю уже более 30 лет. И могу сказать, что в Ямало-Ненецком автономном округе есть, где развернуться охотнику. Протяженность только нашего Пуровского муниципального района «сверху-вниз» по карте – 500 км, и «слева – направо» около 300 км. А таких муниципальных районов семь.

С севера округ омывается Карским морем (Ледовитый океан); на востоке – граничит с Красноярским краем; на юге – все та же бескрайняя Сибирь и, на западе – Уральские горы (Полярный Урал). Автономный округ занимает 769,3 тыс. кв. км и по площади относится к числу крупнейших субъектов России. При этом численность населения – чуть более 500 тыс. человек, то есть почти в три раза меньше, чем в Юго-Западном округе Москвы (1 415 тыс. чел.).

У малочисленных поселений Ямала очень звучные названия. Например, села Кикки-Аки, Ратта в Красноселькупском районе – есть в них что-то индейское, кажется, будто названия эти придуманы ацтеками, майя или жителями острова Пасха. А сколько романтики в их недоступности! Любителей же истории ждет здесь встреча с прославленным в веках городищем Мангазея. Образованная в 1601 году Мангазея получила эпитет «златокипящая», поскольку именно сюда стремились попасть купцы со всей Руси великой, здесь вели они меновую торговлю с купцами иноземными. До сей поры Мангазея окутана тайнами, и научные поиски здесь не прекращаются. А кто может похвастать, что бывал в таком уникальном месте, как Федеральный государственный заповедник «Верхне-Тазовский»?

Город Ноябрьск, где я живу, не имеет особо древней истории, он образован в 1975 году. И путь от Москвы до Ноябрьска измеряется всего тремя часами полета на самолете. Разница часового пояса с Первопрестольной +2 часа, то есть, когда в столице 10 утра, в ЯНАО – полдень. Невелика разница! Но вблизи Ноябрьска есть, где порыбачить и поохотиться по-настоящему – озера Ханто, Тету-Мамонтотяй (среди охотников просто «Тетя-Мотя»), речки Нюча-Иту-Яха, Понто-Яха, река Денна.

Все охотугодья в Ямало-Ненецком автономном округе общедоступные, но есть и ограничения, о которых поговорим ниже. Охотимся в основном в двухсоткилометровой зоне г. Ноябрьска (самый юг округа) на боровую дичь, прежде всего на глухаря. Находим птичку когда с подхода «в узерку», когда с лайкой (и эта последняя становится все более приоритетной – охота и эмоциональна, и умна).

С возрастом охотник меняет свое отношение к охоте. От простой добычи дичи она превращается в страсть познавательную. Успевший окунуться с головой в лоно природы человек глубже осознает крайнюю ранимость жизни, ее скоротечность и невозвратность. Потому выстрелы, скрадывание дичи да и многое-многое другое, что объединяет это емкое слово ОХОТА, становятся все более обдуманными и ответственными.

Исследователь рождается в человеке, когда судьба подкинет ему маленькую загадку – случайно услышанное непонятное слово, случайно увиденное непонятное явление. Любопытство разгорается и начинается поиск ответа. Иной раз охотник найдет ответ на картах, другой раз – в пристрастных расспросах и совместных обсуждениях рождается истина. А в конце концов исследователя ждет победа на выбранном самолично маршруте, и добытый трофей вызывает особенные торжественные чувства! Быть первооткрывателем – изучить маршрут и пройти его – это ли не полноценная жизнь?!

Правда ходоков-охотников становится все меньше, а потому места, где 30 лет назад бушевал «топливно-энергетический комплекс», нынче прикрыла собой тайга, тут бродят лоси и медведи, а глухари отродясь человека не видывали.

Вызывает особые чувства обнаружение старых, заглушенных нефтяных и газовых скважин. На них можно прочесть нарезанные сваркой и уже покрытые глубокой ржавчиной надписи – наименование месторождения (экспедиции), номер скважины, даты ее консервации в 80-х годах прошлого столетия. Бывает, что находишь, и другие следы тех «застойных» времен – утопленные в болоте трубоукладчики, трактора. Трудовые свершения, грандиозный размах, «мой адрес не дом и не улица» – все прошло, отшумело, и вернулась таежная жизнь на «круги своя»…

А тайга, нужно сказать, встречает по одежке. У нас в ходу такой афоризм «Тайга не любит дорогих вещей» или другой – «Дорогую одежку тайга забирает себе». Вещи не должны заставлять охотника думать о том, как бы чего не порвать, как бы чего не испачкать. Одежда из искусственных тканей хотя сохнет быстро, но портится от огня, и если пригорит к телу, не отдерешь, ожог будет серьезный. Иной раз синтетика вызывает аллергию – покраснение на коже. А если синтетика недорогая (без мембраны), то кожа не дышит, а значит и тело не отдыхает при ночевке.

Только не нужно думать, что мы тут в лаптях ходим и огонь кремнем высекаем. Всегда беру с собой флисовую вещицу – переодеться на период сушения основной одежды. А уж без гаджетов в тайге делать вообще нечего. Обязательны в таких походах туристические навигаторы, налобные фонарики и прочее. Речки у нас равнинные, тихие, неширокие, потому стали ходить на каноэ (канадского производства), и походы стали экологичнее и эстетичнее.

Выше упомянул об ограничениях нахождения в общедоступных охотничьих угодьях. У нас они противоправны. И ограничивают права охотника, имеющего разрешение на охоту на указанной в разрешении территории… нефтяники.

Уже который год компания ОАО «Газпром Нефть-Муравленко» вводит запрет на проезд охотникам-рыболовам через КПП межпромысловых дорог своих месторождений. Такие инициативы прикрываются «пожароопасным периодом» либо «угрозой терроризма». Так в мае 2016 года в канун открытия охоты на перелетную и водоплавающую дичь (гусь, утка), были перекрыты проезды для охотников к месту проведения охот, причем без предварительного уведомления об этом решении. В обозначенный период в тундре лежал снег, и температура была отрицательной (-15° С), без прогнозных перспектив на африканскую жару. Охотники подъезжали к перекрытым КПП, были среди них и местные, и из других регионов – Сургута, Тюмени, Екатеринбурга. Всем был «от ворот поворот». Такие провокационные действия нефтяников привели к стихийным конфликтам – охотники таранили автомобилями шлагбаум на КПП, была даже перестрелка. Казалось бы, одумается руководство компании, прекратит произвол. Но – нет! В мае 2017 года перекрыли еще 5 межпромысловых проездов на КПП все под тем же соусом – требования противопожарной безопасности и «угроза терроризма». И снова охоты почти у всех были сорваны. Местные охотники начали самоорганизовываться – собирать подписи под заявлениями в прокуратуру, но никаких положительных результатов это не дало.

Зачем же так упираются нефтяники? Им-то какая печаль, что охотники отведут в угодьях душу?! Как оказалось, самая печальная печаль. В этих закрытых от охоты угодьях были обнаружены порывы трубопроводов и разливы нефти. Охотники сразу же сообщили об этом во все инстанции – и экологам в округ, и местным надзорным органам. Что и как они порешали с нефтяниками, – тайна, покрытая мраком. Но вот, чтобы больше сообщений не было, число КПП растет.

Впрочем, не хочется кончать статью на такой печальной ноте.

Река Обь впадает на Ямале в Карское море, а берет свое начало великая Обь на Алтае, где с ледников горы Белухи стекает река Катунь и сливается с рекой Бия. И вот меня уже начал манить Алтай и горные охоты, а потому хочу надеяться, что мой путь скоро пройдет от Я до А.

Автор статьи: Денис Буряк, Ямало-Ненецкий АО, г. Ноябрьск

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.