Нежданно-негаданно

Категории: Статьи
15.01.2021
Приближалась середина октября. В этом году запланированную охоту на медведя пришлось немного перенести по времени. Чем ближе к дате выезда, тем сильнее воображение переносило меня в путь. Еще и потому, что из-за всемирной пандемии пропала охота весной – границы города были закрыты.

В поездку отправились втроем – с моим давним другом Игорем и Максимом. Если Игоря охота не интересовала, и ему было просто интересно побывать в тайге, окунуться в быт таежных охотников, погулять по лесу и попариться в бане на березовых дровах, то Максим – начинающий охотник на копытных. Игорь предложил ехать на его машине, большой и вместительной «Секвойе», и должен сказать, эта машина – то, что нужно для путешествия на большие расстояния. А еще я с радостью согласился потому, что практически всегда путешествую за рулем, и было бы приятно просто отдохнуть на пассажирском месте перед трудовой охотой.

Эх, путь-дорога!
Подошла дата выезда, в пять утра за мной заехал Игорь, а сразу за ним и Максим. Вещи мы заранее упаковали в машину, оставалось только положить карабины и в путь.
Дорога до Алаколя стала значительно лучше, и время в пути сократилось на пару часов, но ближе к Восточно-Казахстанской области она практически пропала – новые съезды, объезды, строительная техника и грузовики сильно замедлили скорость. И все-таки ехать втроем веселее! Мы даже перевыполняли график прибытия и, судя по всему, в Риддере (город областного подчинения в Восточно-Казахстанской области Казахстана – прим. авт.) мы должны были оказаться уже сегодня до одиннадцати вечера. Созвонился с Евгением, директором охотничьего хозяйства, и предупредил о наших планах еще сегодня или сразу по полуночи попасть на поселье.
За окном пылал красный закат, и мне подумалось: «Ух, будет морозно!» В боковое стекло было видно, как красный диск осеннего солнца растворяется в последних километрах степи. Дальше тайга…
Оставшиеся сотни километров прошли по темну, и на подъезде к Риддеру невозможно было не заметить обширное зарево промышленного рудника, на котором жизнь кипит круглосуточно. Здесь ехать конечно интересней в светлое время дня, особенно в первый раз – есть возможность насладиться картинами смены природных ландшафтов и климатических поясов.
На въезде в город нас ждал Евгений, черная «стопятка» мигала аварийкой на обочине. Мы по-дружески обнялись, поприветствовали друг друга. План был такой: едем на поселье, отдыхаем, а Евгений прибудет на базу сутра, откуда на тягаче АТС-59Г отправимся к верхней избушке, а от нее уже пешком на зимовье. Там сейчас должен был охотиться мой хороший знакомый из Нур-Султана и завтра он планировал спускаться – по дороге мы могли бы встретиться.
Евгений проводил до выезда из города, откуда мы двинулись к поселью Черная Уба по хорошему грейдеру, проложенному к карьеру, а дальше – по лесовозке. Единственная проблема ждала только в конце пути – брод через реку. В пятидесятых тут был построен пленными японцами отличный мост с мощными бетонными опорами, обитыми металлическими листами так, что ледокольные носы были обращены навстречу течению. Но даже эта монументальная конструкция не смогла выстоять под натиском стихии – несколько лет назад опоры сильно пообтесало, а потом смыло мощным весенним ледоходом. Осенью и летом преодолеть брод на подготовленном внедорожнике с опытным водителем не составляет особого труда, уровень воды редко покрывает колесо. Но весной не каждый трехмостовый «Урал» сможет его переехать – настолько сильным бывает поток и высоким уровень воды. Остаются два пути: это либо люлька (через реку по тросу), либо «танк» (пару раз приходилось весной форсировать на нем брод, и поверьте, зрелище не для слабонервных).
Много раз я был в этих местах, но всегда днем, а ночью, как известно, картина совсем иная, совершенно неузнаваемая.
Проехали последнюю деревню, затем рудник и последний оплот связи с большим миром – кордон лесника. Дальше встречались только одинокие хутора и хижины староверов, которых в этих краях предостаточно.
Наконец грунтовая дорога, на которой часто летом встречали медвежат, привела к бревенчатому мосту (все верно, идем верным курсом!). Вот только поворота после моста почему-то не оказалось. Проехали еще немного, и вдруг с правой стороны показались скалы, потом еще и еще.
– Нет, не помню этих мест, – покачал я головой. – Игорь, разворачивай. Проехали мы.
Крюк оказался порядка сорока минут ходу. Дело в том, что брод на днях подправили бульдозером, и мы уехали, не заметив его, аж до Белой Убы.
Почти сутки в дороге, все уже изрядно устали.
Вернулись к мосту, и тут я разглядел нужную своротку вдоль русла. Как только свернули, я сказал парням: «Вот теперь и начинаются наши приключения». Слова оказались пророческими…
Мы сидели в теплом салоне, на кожаных сиденьях с подогревом, и я рассказывал Максиму байки про эти места. Мы были уже в тайге. За разговорами достигли брода, который я проезжал десятки раз на своем «Лэнд Крузере». Игорь по моей просьбе включил полный привод и пониженную передачу. От воды сильно парило, но уровень был, на мой взгляд, невелик, и машина съехала в воду.

Ехал грека через реку
Все шло хорошо. Многотонная тойота уверенно прорезала водную гладь и без особых усилий штурмовала камни на дне реки. Проехали метров сорок. И вдруг машина стала подниматься, а затем резко с креном свалилась носом вниз. Сильный удар о камни заставил сжаться внутренние органы, будто от удара в солнечное сплетение. По корпусу прокатились волны вибрации, и машина… отказалась ехать вперед. Назад она тоже отказалась ехать. Попробовали в раскачку – не вариант.
С моей стороны поток поднимал воду до середины двери. Глядя в окно на Черную реку в заснеженных берегах, я раздумывал о том, что можно было бы сделать, но на ум ничего не приходило. Выбираться наружу совсем не хотелось. Игорь решился на отчаянную попытку – выжал газ, и возникло ощущение, что вот-вот машина спрыгнет с камня, на котором повисла. Тойота зашевелилась, слегка подалась вперед, и тут снова раздался резкий стук, после чего отказало зажигание. Что произошло – оборвало привода, редуктор, раздатка – оставлось только гадать!
И вот – мы сидим втроем. В парализованной машине. Повисшей мостами на камне. Посереди таежной реки…
Одетый по-городскому Максим предложил проанализировать ситуацию, подумать, не спеша. Но думать особо было нечего, выход только один – кому-то идти до люльки, на ней переправиться через реку и пешком топать за помощью на базу.
Спасло ситуацию то, что я вез своему давнему другу охотнику-промысловику Александру Смуткину две пары новых забродных сапог. Как чувствовал!
Пока Игорь полез их доставать из бокса на крыше, Максим стал переодеваться в теплое.
Я натянул на себя тонкий спортивный пуховик, теплые носки, вытащил из ботинок стельки и вставил в сапоги. С моей стороны открыть дверь было невозможно – сильное течение сразу залило бы салон, поэтому перелез через водителя и через окно спустился в воду. Следом выбрался Максим.
Стремительный поток предательски валил с ног. Люлька была там, откуда мы заехали. Нужно было двигаться к ней. Включили налобные фонари, да я еще освещал путь ручным фонарем «Феникс».
Скользкие камни на дне и отсутствие опоры совсем не помогали сохранить равновесие, но ни я, ни Макс не поскользнулись, не упали в воду. Мелкими шагами один за другим выбрались на заснеженный берег. Двинулись по нему вниз по течению, что вызвало у Максима вопросы. Нетрудно представить его ощущения – спокойно ехал себе в комфортном салоне внедорожника, и вдруг – бац! – с корабля на бал…
Пробираться пришлось через тальник, поваленные березы, какой-то бурелом. Свет от моего фонарика бегал вдоль реки, но торос не просматривался. У Максима возникало все больше вопросов.
– Макс, доверься, – постарался успокоить парня. – Я знаю, куда мы идем.
Через несколько десятков метров наконец удалось обнаружить люльку. На том берегу! Кто-то переправился и оставил ее там. Веревка лежала вместе с люлькой…
Позже егерь расскажет, что это он ее убрал с веревкой вместе, чтобы не украли ценный в этих местах шпагат.
Выбора не оставалось. Пошли назад и снова в воду. Когда добрались до машины, попросил Игоря включить дальний свет, чтобы подсветить путь. И снова такими же мелкими шагами лицом по направлению к течению мы отправились на противоположный берег. В некоторых местах глубина доходила до «миндалин». Максим немного отставал, но в конце концов оба благополучно достигли суши.
Жуть, как неприятно переходить таежную реку ночью!
От брода до базы порядка трех километров. Когда к четырем утра дошли до первого домика, светом фонаря через окно осветили спящего повара Дмитрия. Постучали негромко по стеклу, разбудили. Он вышел, улыбаясь, на крыльцо, поприветствовал нас и предложил перекусить с дороги.
– Дима, – остановил его я, – буди Саню, мы застряли по центру реки. Дядя Ваня здесь? Оказалось, что все здесь. Это обрадовало, поскольку лишь оставшийся в городе Евгений и дядя Ваня умели управлять «танком». Дядя Ваня быстро подготовил вездеход, завел и в начале пятого утра мы поехали выручать друга из беды.
«Танк» залез в воду почти вплотную к машине. Я спрыгнул в реку и зацепил канат за крюк тойоты. Другой конец троса Максим, сняв куртку, попытался зацепить за крюк вездехода, но в ледяной воде руку быстро сводило судорогой. Я взял у него веревку и прям в куртке по плечо погрузил руку в поток, нащупал крюк и зацепил петлю. «Танк» резко сдал назад, канат натянулся и, лопнув, сильно хлестанул по воде, никого из нас, к счастью, не задев.
Александр, который находился в кузове вездехода, достал оттуда толстенный советского производства трос с двумя петлями на концах. Я быстро размотал и зацепил этого «монстра» за оба крюка, прыгнул быстро в кабину вездехода, тот дал газ и теперь уже медленно стал сдавать назад. Впечатление такое, что, если бы тойота была еще и сверху завалена камнями, этим тросом ее все равно выволокло бы на берег. Так в поводу машина и следовала за тягачом до самой базы.
На часах почти пять утра. Промокшие, замерзшие и уставшие мы попили чаю и пошли спать. Что с машиной, будем разбираться завтра. А потом нас ждет охота, ради которой мы здесь. Приключения начались!

Вперед и вверх!
Проснулись в десятом часу утра. Стояла отличная солнечная погода. Снег лежал только вверху, на склонах гор и по теневой стороне вдоль реки.
После завтрака завели и осмотрели машину. Передний привод не работал. Но на заднем можно было ехать! Решили, что назад нас на буксире перетащит Евгений своим «Лэнд Крузером», поэтому оставили тойоту в покое до возвращения на базу после охоты.
Со стороны реки раздался гул. Это «Урал» эвакуировал моего знакомого охотника из Астаны, возвращавшегося с охоты.
В горах он пробыл неделю. Практически перед его приездом выпал большой снег, потом подтаял, и появился наст, который здесь называют чарымом, и это сильно усложнило охоту. Видели одного медведя, пытались скрадывать, но наст не дал возможности преодолеть ущелье, и на этом все закончилось. Остальные дни наблюдали много копытных, и он добыл самца марала. Так что впечатления остались, и с чувством удовлетворения охотник направился в аэропорт.
А мы на вездеходе выдвинулись в путь к дальней избушке.
На дорогу ушло три часа. Мои спутники глаз не могли оторвать от здешних красот. Пихты, ели, березы, осины, рябины, лиственницы, кедры и множество деревьев, названья которых мне попросту неизвестны, – все это для человека из Алматы настоящее потрясение! Такое разнообразие кажется просто безумием! То и дело через дорогу перебегали рябчики, пролетали дятлы и свистели на камнях пищухи.
На месте нас встретил промысловик Виктор. В свои шестьдесят пять он может дать фору молодому охотнику. Мы с ним были очень рады видеть друг друга. Познакомил его с друзьями, и принялись за разгрузку вещей из кузова вездехода.
Расположились в просторной избе, перекусили, и я, неугомонный, отправился на разведку к ближнему сенокосу, хотелось посмотреть следы и переходы зверя. Прошел-то метров триста от лагеря, а уже обнаружил переход косули и маралов. Чем дальше, тем следов становилось больше. В это время копытные мигрируют в Алтайскую часть России, где зимой снега меньше, а весной возвращаются к нам. Есть конечно и те, которые остаются зимовать. Лоси, например, практически не покидают территории Казахстана.
Посидел вечерку на краю сенокоса. Тишина. Ничего, впереди еще целая неделя.
Наутро с рассветом собрались в путь – решили с Виктором обследовать верхнюю часть леса в поисках перехода медведей.
Шли по южной стороне и чем выше, тем снега становилось больше. Сильной помехой был валежник под снегом, и наст тоже не облегчал движения. Выбрались на гребень, осмотрелись. Открывался потрясающий вид – скалы, присыпанные снегом, горели на морозном солнце, ослепляя глаза! Поистине медвежий угол – в этот район приходят медведи на зимовку. Есть конечно и экземпляры, которые уходят еще выше, но до них нам точно не добраться.
На твердом насте издали следы не разглядишь. Виктор предложил обойти гору вокруг, так как, по его словам, если мы спустимся, назад можем и не подняться – снега было уже по пояс. Я согласился, и мы тихо пошли. В отличии от матерого таежника, который шел по чарыму как росомаха, я проваливался практически на каждом шагу. Наст не желал меня держать. И еще: он проходил по тропе под ветками, не нагибаясь, а мне с моим ростом под метр девяносто приходилось то и дело кланяться духу леса.
С нами шли две лайки – Тагул и Дымка. Дымку я уже знал – мы с ней брали медведя в прошлом году. Если точнее, то натаскивали ее уже по добытому зверю, и собака подавала надежду. А черный кобель Тагул был соболятником, и следы лосей, которых мы подняли, его интересовали не больше, чем рыночная стоимость бочки нефти марки «Брент». Он все время пялился на кроны пушистых пихт, и один раз ему удалось загнать соболя!
Я решил по ущелью спуститься и пройти на дальний сенокос, Виктор продолжил путь по склону. Была вероятность, что лоси могут завернуть в мою сторону. Надежду добыть медведя в этом году я оставил – слишком рано выпал снег и физически просто не дойти по такому снегу до них, а лыжи еще не привезли. Но ничего, я быстро переключился на копытных и пошел в то место, где уже добывал лося.
Двигаясь по натоптанной тропе вдоль старого сенокоса, перешел три небольшие речушки и достиг опушки. Впереди отрылся километровый простор, непривычный после густого леса. Осмотрелся, достал бинокль. На отрытом месте обнаружил три совсем свежих маральих следа. Часы показывали почти три пополудни. Солнце припекало, снег стал таять, и все поплыло. Луг оказался заболоченным, и замечательно, что я пошел в сапогах, хотя они не так хороши на склоне, как ботинки, но в них тепло и сухо. А еще они, сделанные из этилен-винилацетата очень легкие в отличии от резиновых сапог. Сейчас это номер один и писк моды в здешних местах среди охотников и местных жителей. Они смело вытеснили бутылы (кожаные сапоги, пропитанные жиром, чаще медвежьим) из обихода таежников.

Стой! Ты кто?
Пригретый солнцем я расположился под пышной пихтой, и вдруг краем глаза заметил движение вдоль леса. Медведь! Расстояние порядка четырехсот метров, и это коричневое круглое пятно движется в мою сторону!
«Вот это удача! Да еще в таком месте: не надо будет выносить на себе – сюда без труда заедет вездеход».
Вдруг пятно остановилось и начало кружиться на месте. Похоже, зверь что-то копал, и среди пожухлой травы, покрывавшей склон, его силуэт был плохо виден. Я приготовил карабин, выбрал удобную, без кустов площадку, достал бинокль, чтобы замерить дистанцию. Поднес оптику к глазам, и не поверил себе. На краю поля стоял кабан. «Откуда здесь кабан? – промелькнуло меня в голове. – Только вчера спрашивал про них у мужиков, на что ответили, что ни разу в жизни не видели в этих краях, и лицензии только зря пропадают». Померил дистанцию – около трехсот метров, ветра нет. Внес поправку, навел перекрестье на лопатку и нажал на спусковой крючок. Грохот трехсотого калибра разнесся на всю округу. Потом ответный шлепок долетел до моих ушей с того края поля. Продолжая наблюдать за зверем в оптику, увидел, как он лег на месте, без признаков жизни. Подождал немного и убрал карабин. Поднялся с травы, закрыл бленды на прицеле и снова посмотрел на место, где упал кабан. Но ничего не увидел! Достал бинокль – и опять ничего! Как так? Куда делся? Быстро закинул рюкзак за плечи, взял карабин и через болотные кочки направился к месту стрела.
Стоял он прямо возле края поля, от которого сразу уходил вверх крутой склон, заросший кустарником и пихтами. Вначале увидел цепочку следов на снегу, а затем и большой отпечаток всего тела животного.
– От одного звука выстрела так не падают! – промелькнуло в голове.
Сразу забегали мысли: не попал, подранок и так далее. «Нет, – уверил себя. – Выстрел был четкий и по месту».
Следы шли строго вверх, в сторону хребта. Только метров через двадцать заметил на снегу кровь. Видимо, рану жиром затянуло. Рисковать не стал – у меня хватает знакомых, которых порезали кабаны. Попробовал по рации вызывать Виктора, но тот молчал – видимо, гора мешала. Быстро, почти бегом вышел на дорогу, и тут рация зашипела.
– Говори, Роман что случилось?
– Взял кабана!
После непродолжительной тишины снова последовал вопрос: кого взял?
– Кабана!
И снова тишина.
– Как кабана?!
– Берите собак и двигайте на дальнее поле.
Минут через тридцать подошел Виктор с собаками. Я рассказал, как было дело, и мы пошли на поиски. От того места, где было попадание, собаки сразу взяли след, и мы устремились за ними. Но надежды на них не оправдались. Молодые еще, только вставшие на охотничий путь, прошли метров пятьдесят и вернулись – опыта добора не было. Хорошо, что лежал снег, и мы начали распутывать строчку следов, уходящую вверх. Было видно, что зверь полон сил. Только на резком подъеме на снегу появлялись капельки даже не крови, а желтой сукровицы. Я добыл много кабанов и по опыту знаю, что кровь не всегда показывается, у секачей перед гоном образуется хрящевой подкожный панцирь, так называемый калкан.
Прошли уже пару километров. Все время вверх. «Батарейки» у него должны садиться, у нас они уже изрядно подсели. И только я об этом подумал, как след пошел вниз, начал петлять по кустам, а это означало только одно – зверь ищет место, где лечь. И вдруг раздался лай. Наконец-то! Я побежал вперед через валежник, проваливаясь по колено в снег и готовя на ходу карабин к выстрелу.
Ложбина уходила вниз, потом был подъем. Слышно было как разрывается Дымка. Быстрее, быстрее, чтобы кабан не порвал собак! Звук все ближе, и наконец увидел, как Тагул бегает кругами, а сучка лает вверх по склону. Я обошел пихту слева, и как только увидел в просвет темный силуэт, зверь снарядом полетел с уханьем и фырканьем вниз, на собак.
Минимальная кратность на моем «Найтфорсе» – семь. Как вы понимаете, не совсем «загонник». Но выбора не было! Вскинул карабин и выстрелил между елок. Было хорошо видно, как пуля прошла сзади. Расстояние – метров двадцать! Кабан развернулся, и я поймал его в просвет между деревьями. Выстрел, и зверь снова упал на месте. Только теперь уже навсегда.
Вот это охота! Вот это адреналин! Очень контактная охота с добором.
Я обнял Виктора, поблагодарил за помощь, на что он спросил: «А как его обдирать?»
Я с улыбкой посмотрел на человека, который всю жизнь прожил в тайге, ободрал десятки медведей и сотни лосей, но никогда не свежевал кабанов и потому задал такой вопрос.
– Как и всех, дядь Вить. Как и всех.
Солнце медленно скатывалось за горизонт. Мы быстро ободрали кабана, разложили мясо на снегу, взяли мясо на антрекоты и мякоть с печенью, а за остальным решили вернуться завтра. Когда спускались вниз (идти до базы нужно было порядка семи километров), поймал себя на мысли, что здесь очень здорово, что тут я отдыхаю душой и телом.
А на базе нас ждала баня, которую Игорь с Максимом натопили. А потом и вкуснейшие антрекоты из кабанятины.
Вкус у мяса один в один как у медведей, которые питаются кедровым орехом. Только по структуре – свинина. Видимо, кабан не устоял и решил отведать кедровых орешков, которыми кормятся практически все обитатели леса.
Да, и в этот раз Хозяин Тайги открыл мне свою кладовую. Пусть то был не медведь. А может, это и был медведь, которого владыка леса обратил кабаном – на то его воля. Уж больно сильно вкус напоминал медвежатину!
Автор статьи: Роман Полисецкий
Фото: Роман Полисецкий