Носороги Африки – перспектива выживания

Категории: Статьи
01.03.2019
В аэропорту Йоханнесбурга вас встретит огромный плакат, на котором истекает кровью носорожонок с варварски вырубленным рогом. А рядом – красивый носорог-рогач с 10-рандовой банкноты (валюты ЮАР). И вопрос: «Сколько вы готовы пожертвовать на войну против браконьеров?» Кровь и деньги – обычное соседство.



В настоящее время по данным различных международных организаций в Африке насчитывается около 25 000 носорогов. Около 20 000 из них обитают в ЮАР. Это один из самых ярких примеров успешного опыта сохранения и возрождения диких животных, ведь к концу XIX века насчитывалось менее сотни носорогов! Популяция все еще растет, хотя, по мнению международных экспертов, все усилия могут быть сведены на нет браконьерами, истребляющими носорогов ради их рогов.

Каждый охотник, мечтающий о Большой Африканской Пятерке, должен добыть носорога – белого или черного. Еще несколько десятилетий назад сделать это было практически нереально. Из-за истребления этих животных ради освоения земель под сельское хозяйство и ради рога, используемого в восточной медицине, носороги могли исчезнуть. Однако усилиями африканских охотничьих фермеров поголовье этих животных было спасено. И даже появилась возможность охотиться, сначала только на белых, а на рубеже веков – уже и на черных носорогов. Охота с самого открытия была строго регламентирована. Охотникам предлагаются в первую очередь старые, не репродуктивные, проблемные, обычно излишне агрессивные особи, либо когда численность стада становиться слишком высока для конкретной территории. Как правило, именно старые особи обладают самыми хорошими трофеями, ведь даже если рог сточен и не очень длинный, его база внушительна, что и дает желанные очки. Цена за добычу носорога обычно связана с размером его рогов – так же как у антилоп и оленей, чем выше трофейные качества, тем выше стоимость. Кстати, о цене. Если в 80-х годах ХХ века такая охота продавалась на аукционе и стоила около 300 тысяч долларов США, то к концу прошлого века цена на средний трофей колебалась в пределах 30-50 тысяч, а проблемное животное можно было добыть и за 20 тысяч. В охоте, кроме традиций, тоже существует мода. Когда вновь была разрешена охота на черного носорога, казалось, про белого все забудут и начнут «занимать очередь». Но черный носорог в моду пока так и не вошел, возможно, благодаря своей дороговизне, редкости, и чрезмерной рекламе. На самом деле, зачем платить 250-300 тысяч за черного носорога, раз белого (который по размерам внушительнее, и охотиться на него легче) можно добыть в 5, а то и в 10 раз дешевле! Некоторые скептики уже стали поговаривать, что охота на носорога – это охота на очень дорогую корову, а охотники откладывали именно этот трофей Большой Пятерки «на потом». Но довольно быстро «золотой век» трофейной охоты на носорогов подошел к концу.

В начале 2000-ных годов рекламные брошюры африканских аутфиттеров вдруг запестрели фото с белыми носорогами, добытыми охотниками из Юго-восточной Азии. Причем, почему-то львами, леопардами и прочими буйволами эти охотники явно не интересовались… По данным Businessweek (2010), в 2003 году из ЮАР было легально вывезено 20 трофеев носорога, то есть, рогов, добытых в основном вьетнамскими охотниками. К 2007 году эта цифра возросла до 150, причем восточное направление экспорта перекрыло все остальные. Но это все еще были легальные охоты и легальный экспорт. Так чем же так привлекает «восточных мудрецов» рог носорога? Оказывается, растертый в пыль аналог человеческих волос и ногтей, способен излечить рак и восстановить потенцию, а что еще человечеству надо? Особенно на гребне растущей экономики, когда деньги есть, а фантазии, куда и как потратить – нет. Доказательств, например, клинически подтвержденных положительных результатов употребления препаратов из рогов, нет, как и не выделено из них ни одного целебного вещества, но до этих ли мелочей, когда есть желание, то есть спрос, а цена за килограмм уже перекрыла цену золота! И хлынул поток вьетнамских и китайских охотников за носорогами, точнее за их рогами, которые успешно продаются на Востоке за цены, в несколько раз превышающие стоимость охоты на носорога.

И тут борцы за права животных начали свой очередной «крестовый поход» против охоты. Они стали подавать в суд на егерей, стрелявших вместо своих азиатских клиентов, которые и оружие-то в руках держать не умели. Появились злобные статьи против фермеров, занимающихся разведением носорогов, якобы исключительно из-за «жажды наживы». Но, поскольку запрещать проще, чем что-либо делать, итог борьбы очевиден: охотникам из Азии перестали выдавать визы, ужесточили контроль над выдачей лицензий на носорогов, все охоты обязали проводить только в присутствии представителей природоохранных органов. И результат запретительных мер оказался столь же предсказуем, сколь и очевиден: если в 2007 году ради рога браконьерами было убито всего 13 носорогов, то в 2010 – 333, и в 2011 – не меньше, то есть по одному носорогу в день. Максимальное количество убитых браконьерами носорогов отмечалось в 2014 году – 1215 особей. В последующие годы это количество незначительно снизилось на фоне активной борьбы с браконьерством, но все равно пока превышает тысячу голов в год. Неудивительно, ведь стоимость одного килограмма носорожьего рога поднимается до 100 000 долларов США, а в Китае в виде готовых препаратов – до 700 000 долларов (см. статью в журнале Sports Afield, выпуск 5/2011 – русская версия).

При таких ценах на это сырье браконьерство не может не процветать, тем более, что большинство местного населения в Африке живет крайне бедно. И возможность заработать большие деньги, даже рискуя жизнью, очень соблазнительна. Способы добычи у браконьеров просто варварские. Носорогов либо усыпляют, либо травят сильнейшими ядами, а затем спиливают рог под самый корень. И даже если животное было только обездвижено, оно медленно погибает от потери крови. Убивают даже детенышей ради зародышей их рогов.

Волну браконьерства не удается остановить даже жесткими охранными мерами. Но фермеры нашли выход. Они сами стали спиливать рога у своих носорогов ради сохранения популяции. Рога у этих животных – возобновляемый ресурс при условии, что пилят их не «под корень», а оставляя точку роста и выше живых кровеносных сосудов, и в дальнейшем животные обеспечены хорошим питанием. Средняя масса рогов белых носорогов 3 кг. Спиленный рог за год прирастает примерно на 1 кг.

Основатель самого крупного в мире частного проекта по сохранению белых носорогов Джон Хьюм (John Hume), ЮАР, за последние три десятка лет довел численность своего стада до 1622 особей, причем за последние 9 лет, то есть в самый разгар браконьерства, прирост составил более тысячи носорогов. Это стадо – самый большой в мире генофонд белого носорога. Ради сохранения жизни животным он первым разработал программу спиливания рога, которую и по сей день считает одним из важнейших инструментов в борьбе с браконьерством. Все спиленные рога имеют ДНК-паспорт и хранятся в отделениях банков по всей ЮАР. Их общая масса достигла уже 6,5 тонн. Однако только на охрану и содержание стада уходит 350 тысяч долларов в месяц. Очевидно, что при таких затратах требуется источник финансирования, которым вполне могла бы оказаться продажа спиленных рогов.

Но законная реализация сырья невозможна – международная торговля рогом в коммерческих целях (в том числе и медицинских) запрещена СИТЕС. Однако, в августе 2017 года произошло первое важное событие: стала легальной торговля рогом искусственно разводимых носорогов внутри ЮАР. Это позволило провести первые аукционы, но легально продать рог на Восток по-прежнему невозможно. Запрет на легальную торговлю рогом, по мнению Джона Хьюма, приводит к монополизации черного рынка и поддерживает уровень браконьерства на уровне, способном привести к полному исчезновению вида. Недавнее известие о легализации торговли рогом носорога в Китае Джон Хьюм оценивает как поворотную точку в судьбе африканских носорогов, охрана которых лишь на дотации и гранты уже показала свою несостоятельность. При грамотном содержании популяции носорогов и легализации торговли рогом восточный рынок можно было бы насытить. Но для этого нужно открыть клапан и разрешить торговлю, четко определив «правила игры». Вместо этого проводится запретительная политика: предлагается перенести носорогов в приложение 1 СИТЕС, то есть фактически запретить еще и охоту. В Африке уже есть опыт подобных запретов. После того как в 1977 году в Кении была запрещена всякая охота, страна потеряла около 70% крупных млекопитающих (см. статью Петера Линдси в журнале Conservation Biology, 2007, с которым, по мнению National Geographic, соглашается большинство экспертов) как в результате браконьерства, так и вследствие сельскохозяйственной деятельности. В Кении до запретов охоты и фермерского разведения было более 20 000 черных носорогов, сейчас их осталось около 600 – и все они живут исключительно на охраняемых территориях.

Легальная охота на носорогов не только приносит существенные деньги (в том числе, очень заметные в бюджете страны), так необходимые для воспроизводства и охраны животных владельцам ферм. Охота повышает ценность животного в глазах местного населения и позволяет обоснованно регулировать численность и половую структуру популяции. Не стоит считать, что «проблемный носорог» это просто формулировка. Мы неоднократно присутствовали на охотах на таких животных, чей «плохой характер» приводил к ранениям других особей и добавлял в охоту существенную порцию драматизма.

Всякая нелегальная деятельность, в которой замешаны большие деньги, выгодна именно как нелегальная тем, кто ее должен пресекать. Но эти структуры предпочитают как раз контролировать, часто не безвозмездно. На этом фоне понятна позиция: «как же мы будем контролировать ЛЕГАЛЬНУЮ торговлю, если мы не можем справиться с НЕЛЕГАЛЬНОЙ!». Ведь когда все легально, нет почвы для коррупции.

А пока по фермам ходят животные с нелепыми пеньками – вид у них жалкий, но они живы. Те фермы, которые содержали по одной-две семьи для привлечения туристов, вынуждены продать носорогов, понимая свое бессилие в противостоянии браконьерам.

Коммерческая трофейная охота всегда была одним из важнейших факторов для разведения редких видов. Но если будет разрешена легальная торговля носорожьими рогами, фермерам будет выгоднее любым способом сохранять своих животных как можно дольше. Вот уж поистине, «пилите – он золотой!» А цены за трофеи будут приравниваться к рыночной стоимости массы рогов. Хотя, в случае разрешения на торговлю рогами, цены на них могут снизиться. Но на сколько? И когда это будет?

Уже есть предложения разводить африканских носорогов с целью получения рога на других континентах (в Австралии, Северной Америке). В Китае на экспериментальных фермах содержат белых носорогов, и уход за ними – как в спа-отелях. Ведь каждое животное за свою жизнь может дать около 40 кг ценнейшего сырья…

У носорогов Африки есть реальная перспектива выживания – без рогов. Это не грозит им выродиться или потерять рог вообще (как это случилось с бивнями у слонов, из популяции которых выбивались ради продажи слоновой кости в первую очередь самые крупные особи с наибольшими бивнями), хотя генетический отбор для целей разведения будет затруднен. Но когда стоит вопрос о сохранении вида, это уже не столь важно.

А вот перспектива трофейной охоты на носорога очень пессимистична. Найти носорога с длиной рога более 20 дюймов в скором времени будет сложно, так как рогам просто не дадут вырасти до возможных максимальных размеров.

Сейчас охотнику разрешается стрелять только одного носорога, при этом претендент должен иметь свою «кредитную историю» африканских охот, быть владельцем охотничьего оружия и членом охотничьих клубов и организаций. Разрешение на отстрел оформляется заблаговременно и только конкретному охотнику, представившему пакет требуемых документов, в конкретные угодья и на конкретного зверя. Весь процесс охоты обязательно контролирует государственный служащий департамента охраны дикой природы.

В то же время, более популярной становится так называемая «зеленая» охота, когда носорог метится усыпляющим дротиком с последующей витаминной «прививкой». Такие действия часто совмещаются с какими-либо ветеринарными действиями: забором анализов, спиливанием рога, подготовкой самки к беременности и тому подобное, так как для этого тоже нужно обездвиживание животного. В любом случае, такая охота также всегда проводится в присутствии ветеринара и представителя государственного департамента охраны природы.

Перспективы для трофейных охотников неутешительные: количество легально добываемых носорогов сокращается; цены на добычу растут и трудно сказать, когда остановятся (вспомним стоимость рога на черном рынке). Время спортивной охоты на носорогов с хорошими трофейными качествами уходит и, может быть, уже не вернется.



Еще раз о «зеленом» белом и черном



Леонид Палько

Фото автора



Прочитав статью Зверевых, я захотел наложить добавить свои впечатления, эмоции и главное опыт охоты с дротиком на носорога. Да, именно охоты! По сему сразу хочу сказать, что, хотя у меня два носорога – белый и черный, – но оба они «зеленные». Кстати, я оказался не только первым. Но пока и единственным россиянином, усыпившим черного носорога, самого агрессивного в природе существа! С одной стороны, доставляет удовлетворение тот факт, что, добыв, ты все-таки не умертвил такое прекрасное и огромное животное, которых осталось на нашей планете реально мало. С другой стороны, охота была самой настоящей.

Прежде всего найти такое большое животное оказалось совсем непросто. Черного носорога мы обнаружили только на второй день, и это при том что на нас работало, человек восемь, которые сидели с биноклями на господствующих высотах, ездили по бушу и буквально обшаривали все вокруг. После этой охоты мне в качестве бонуса предложили усыпить еще двух самок, которые, как им было известно, присутствовали на данной территории. Искали их два дня. Искали все 8 наблюдателей. Плюс мы в процессе других охот тоже искали. Но так и не нашли. На третий день вызвали вертолет, и на поиски отправился ветеринар. За целый световой день он так и не сумел найти двух этих гигантов!

Что касается риска и адреналина, то «зеленая» охота – это более эмоционально насыщенная охота! Почему? Потому, что для охоты с огнестрельным оружием используют 375 калибр и выше, обладающие мощным останавливающим эффектом. Попадание даже не по месту едва ли не валит зверя с ног. К тому же выстрел можно сделать с безопасного расстояния – 100, 200 и даже 300 метров! Для стрельбы дротиком к зверю нужно подойти хотя бы на 25 метров, а желательно ближе. При этом попасть надо не абы куда, а в специальные места, о которых тебе расскажут перед охотой. И тут тоже бывают «осечки». По крайней мере, в моем случае при усыплении белого носорога одного шприца не хватило. Ох, как серьезно пришлось побегать за ним, пока не вкачали вторую дозу!

Читатель наверняка иронично улыбнется и скажет: тебя же страхует пиэйч с мощным оружием! Представьте себе, на инструктаже перед охотой на черного носорога этот самый пиэйч однозначно заявил, что страховым случаем (то есть моментом, когда у него появится возможность стрелять на поражение животное) считается тот, когда произойдет контакт животного с охотником. Перевожу: когда зверь подденет охотника на рог. Дословно переводчик с долей черного юмора сказал следующее: когда носорог засунет рог тебе в... каудальную часть организма, которая пониже спины!

Еще один немаловажный фактор – это цена. На «зеленого» она в разы меньше. При этом SCI, как я уже сказал, признает трофей усыпленного животного. При этом измеряется рог, потом на основание промеров и фотографии изготавливают кейп или только рог из пластика, который по виду неотличим от оригинала. Дети, приходящие на экскурсию в мою трофейную комнату, даже не догадываются, что это пластмасса – так качественно все сделано! Ни во время охоты, ни после, ни при сдаче трофейных листов, ни при получении кэйпа у меня не было ощущения, что все это как бы понарошку. Наоборот я испытываю те же эмоции, когда вспоминаю про охоту и с дротиком и без, глядя на фото или трофей!

Еще раз хочу подчеркнуть, что при усыплении присутствуют все этапы охоты: инструктаж, пристрелка, выслеживание, обнаружение, скрадывание, подход (как уже сказано на очень близкое расстояние), выстрел, преследование зверя (пока он не уснет), фотографирование, измерение трофея, поздравления. Все то же, только немного страшнее! И еще – в команде на одного человека больше. Я говорю о ветеринаре. Усыпление разрешено только в его присутствии. Он же делает все необходимые замеры и отбирает пробы, а в заключение вводит животному противосонные препараты.

Автор статьи: Евгений Зверев, Юлия Зверева

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.