Охота на волка –тяжелая работа

Категории: Статьи
12.06.2020
Охотой я занимаюсь с детских лет. Для отца охота всегда была самым большим увлечением в жизни и меня он приучал к ружью и лесу с раннего возраста.



Впервые волка я увидел, если можно так сказать, во время весенней тяги. На вальдшнепа мы ходили с отцом за пять-шесть километров от Иваново. С нами была такса, которая могла и в норе работать и подранка вальдшнепа найти. Дома у нас постоянно были таксы. Первую взяли от породистых, рабочих родителей, а потом, когда собака старела, брали с ее помета щенка (когда кобель у нас оставался, когда сука – по-всякому было). Всего у нас жили одна за другой шесть такс, все из одной линии.

Так вот пошли мы на тягу, а учился я тогда, если не ошибаюсь, классе в третьем-четвертом. Место было изведанное – широкая просека, через которую вальдшнеп летел столько времени, что можно было спокойно его выцелить. Дождались сумерек – самого пролета лесного кулика, как вдруг услышали волчий вой. Отец сказал, чтобы я взял таксу на руки. Вообще-то она была уже старая – и глуховатая, и подслеповатая, так что нисколько не помешала дальнейшему развитию событий, скорее всего даже не поняла, что произошло. Отец провабил в ладошки – специального вабила у нас, естественно, не было. Стемнело уже порядочно – хорошо видны были только верхушки деревьев на фоне неба. Прошло очень мало времени, и по правую руку от нас, метрах в пятидесяти возникло какое-то темное пятно. Отец прижал палец к губам – тихо! Мы замерли, и тень двинулась в нашу сторону. Волк шел совершенно спокойно. Когда до него оставалось метров двадцать, отцу пришлось развернуться в его сторону. В это же мгновенье тень рванула в чащу, но отец успел выстрелить. То, что волк был ранен, мы определили по крови на месте стрела. По темноте искать подранка не было никакого смысла, тем более, что ранен он был несильно, крови было немного. Тем не менее, отец связался с охотинспекцией – он всегда поддерживал с ними хорошие отношения – и недели через две-три был проведен совместный рейд, найдено логово, где добыли волчицу и трех волчат. Матерый, к сожалению, ушел. Вот так я впервые встретился с живым волком. А потом наблюдал их неоднократно, но уже в основном во время зимних окладных охот.

На волка мы охотимся каждый год. Иногда в сезон охоты, а чаще после его завершения. Когда шатания и стрельба в лесу заканчиваются 28 февраля, мы собираемся большой компанией друзей, празднуем, как положено, и потом начинаются волчьи охоты, которые длятся практически до самого конца марта. То есть пока лежит снег.

Начинается охота или с обнаружения инспекторами следа при патрулировании, или нам сообщают о встречах с волком лесорубы. Приезжаем на лесосеку, привязываемся к свежему, суточному следу и начинаем «крутить», то есть обрезать. Если удается замкнуть круг, из которого нет выходного следа, вызываем людей с катушками, собираем стрелков. Самое тяжелое – размотать, повесить флажки и… потом все это смотать. На моей памяти самое большое количество размотанного за раз – 18 катушек. Каждая минимум 700 метров, максимум – 1200-1300, то есть это примерно 18 километров.

Ну и загонщикам тяжеловато, которые непосредственно тропят. Они должны очень хорошо разбираться в следах. Волк – это не собака и даже не лиса,он четко ходит след-в-след и вперед, и назад. Если в окладе он сидит больше суток и особенно в мороз, то дает очень много наследа и ходит по выбранным им тропам. Разобраться бывает крайне сложно. Поэтому в загон посылают самых опытных следопытов и в хорошей физической форме. Раньше ходил отец, никому не доверял этого дела. А когда я из армии вернулся, он начал меня натаскивать по волчьим следам. Теперь я хожу.

Научиться разбираться в следах волка можно только при очень большой практике. По книгам и фотографиям сделать это нереально, хотя теория дает немало начальной информации. Определенные азы можно и нужно получать из книг. Но основы поведения волка в конкретной местности, при определенных погодных условиях можно узнать только на практике. Если у него есть закладка мяса, и он ходит к ней кормиться или вообще лежит там, это один расклад. Если же мы застаем его просто в период дневной лежки, это другой расклад. Во всех этих случаях он ведет себя по-разному. Трудно все это описать, объяснить на словах другому человеку, нужно все это видеть своими глазами, уметь анализировать.

Известно, что след волка и собаки различаются. Однако у некоторых собак встречаются патологии, выраженные в чрезмерно длинных средних пальцах на лапах, что делает их след очень схожим с волчьим следом. То есть ориентироваться на то, что рисуют в определителях следов, не совсем правильно. А вот когда ты видишь не один отпечаток, а цепочку, то сразу замечаешь, что собака косолапит.

Несколько раз было и так, что охотники обнаруживали следы «волка», мы приезжали разбираться, и выясняли, что это была рысь. След этой кошки очень похож на волчий. Естественно, волк не ходит по поваленным деревьям, но это хорошо известно всем, а вот по глубине следа на снегу определенной плотности определить зверя может только специалист – рысь не проваливается так глубоко, как волк. И в этом случае смотреть нужно на местности, а не по фотографии одного отпечатка.

Когда начинаешь разбираться в следах, перед тобой открывается, как говорят, «книга жизни леса». Чаще всего приходится разбирать по следам в общем-то обыденные поведенческие действия волков, но иногда попадаются интересные события. Например, однажды «прочитал» по следам, как волки охотятся на глухариных токах. Тропил в окладе пару, волчицу и волка. Следы их вывели к току. Судя по следу, они пришли туда ночью, а это значит, что они выяснили заранее, где именно токуют петухи. Мало того, они знали, где петухи спускаются на землю, и там залегли под маленькими елочками. До рассвета им пришлось ждать, когда петух спустится и начнет «чертить». И дождались – как только до него оставалось метров пять-семь, волк сделал два-три больших прыжка и задавил глухаря. Все, что от птицы осталось, – крылья да перья.

В Ивановской области, в Верхнеландеховском райоеа был любопытный случай. Мы зафлажили стаю из семи волков. На следующий день собрали людей, приехали на охоту. Каждый раз, как приезжаешь на другой день после флажения, нужно снова объехать по периметру флажки. Дело в том, что за ночь из-за погодных условий или копытных животных, линия флажков может быть повреждена или сбита. Этими образовавшимися брешами очень часто волки и уходят. Так же в практике были случаи выхода из флажков всей стаи или ее части, даже если их и не беспокоят, но это редкость. В тот раз утром был сделан объезд флажков, и мы очень сильно удивились нехарактерному поведению волков. Они разными группами в разных местах вышли из оклада ночью совершенно спокойно, сходили в соседний участок леса, порезали там на болоте бобров и… вернулись в оклад! Мы были чрезвычайно удивлены. В тот раз удалось добыть трех штук. Причем только одного внутри флажков, а двух пришлось догонять на снегоходе. Вообще леса в Ивановской или Костромской области совсем не степи, где можно лететь на снежике в любом направленье, но в данном случае нам повезло – там была река с обширной поймой – километровой ширины – заливными лугами. Там мы их и настигли. Поразмышляв, наша команда пришла к заключению, что вполне возможно такое не характерное волчье поведение связанно с присутствием в стае полукровок (волко-собак) этого поколения или предыдущего.

Вообще собак волки обычно давят, гончих снимают с гона. Но в определенное время, как правило, в период течки и при определенных обстоятельствах возможны варианты спаривания. Вот в Палехском районе Ивановской области есть болота, Помогайловские карты. Я там бывал, и знаю, что они очень сложные в плане облавных охот. На снегоходе там не обрежешь, не офлажишь, только пешком. Соответственно, там всегда держатся волки. Так вот местный охотник рассказывал, что у него сучка в период течки пропала в лесу. По истечению некоторого времени вернулась, но уже сукотная. В последующем собака опять убежала в лес на долгое время. Собака объявилась только по истечению 4-5 месяцев, без щенят. Зимой следующего года при облавных охотах на волков в этом районе был добыт полукровок. В последующие года так же происходила добыча волко-собак в соседних районах. Не часто, но добыча полукровок в Ивановской области происходит, по сей день.

В Юревецком районе Ивановской области, откуда родом Андрей Тарковский и нами были добыты два самца, один из которых явно был собакой, а другой волком. Их застрелили прямо перед флажками. Был еще и третий, но ушел.

Если волк решается преодолеть линию флажков, то обычно подныривает под ними. Бывает, правда, что флажки плохо установлены, например, когда на пересеченной местности они просто лежат на бугорке, вот тогда волк может через них перепрыгнуть. И в этом смысле известная картина Вадима Алексеевича Горбатова, где волк прыгает через флажки, пусть и очень выразительная, но не совсем соответствует действительности. В качестве исключения волк пробивает таким способом флажки, если был обстрелян непосредственно перед флажковой линией.

Самой запоминающейся стала охота, когда удалось добыть очень крупного волка. Это было в Костромской области, на границе Кадыйского и Антроповского районов. Проводили охоту совместно с районной инспекцией Кадыйского района. Я еще тогда работал в Ивановской областной госохотинспекции. Они нам позвонили, сказали, что у них группа волков объявилась и попросили помочь людьми, техникой и флажками. В нашей бригаде было человек десять, мы быстро собрались, приехали. А тут как раз ударили морозы, и волки наследили очень много. Два дня мы только пытались их обрезать. В конце концов закрутили только пару – ту самую, что охотилась на глухарином току. Километраж флажковой линии был солидный – больше 10 катушек – порядка 11 километров. В первый загон тропить пошел их инспектор по имени Сергей. Он часов до двух дня гонял эту пару и разбирал следы. Ему удалось разделить их и выгнать на номера волчицу. Ее добыли. В конце концов Сергей серьезно устал, на номерах все уже невозможно как замерзли, и я обрадовался, когда услышал по рации знакомый голос – отец сказал, чтобы я шел тропить. Приехал снегоход, отвез на место, где вышел Сергей. Я дошел до развилки следов, где они разделились и начал тропить самца. Оказалось, что разошлись они на старой своей лежке, где была многоследица и с ней пришлось довольно долго разбираться. Я вынужден был сделать не один круг, чтобы понять, сколько входов, сколько выходов и какие они по срокам. Как только разобрался, начал тропить волка и продолжалось это до глубоких сумерек. С фонарем при таком обилии следов тропить бесполезно – можно сколоться на любой другой след. А волк часто возвращался на свои старые тропы, несколько раз подходил к флажковой линии, но не бежал вдоль нее, грамотный был. Он тыкался во флажки и возвращался в глубь загона метров на 400-500, после чего опять же своими тропами шел к противоположной стороне оклада. Когда мне показалось, что ничего уже не получится и придется заканчивать охоту, вдруг услышал метрах в трехстах выстрел. Оказалось, что волка добыл стрелок из нашей бригады, мой теска, тоже Иван. Это был его первый волк. А вот когда подошли к зверю, я обомлел. Единственный раз в жизни видел такого большого волка. В отличие от желтовато-коричневой волчицы он был светло-серым, как полярный волк. Приподнял его за щеки, ширина головы – порядка 30 сантиметров. Подъехал джип-пятидверка Ниссан Патрол Сафари. Багажник у него довольно широкий, но мы этого волка еле-еле впихнули в него. При этом голова по ширине не поместилась, навалилась на борт. Кроме того, пришлось переворачивать тушу вверх ногами, поскольку они,даже будучи сложенными, не давали багажнику закрыться.

Да, эта история запомнилась очень ярко, остальные не очень – по причине рутинности. Одни охоты были потруднее, другие полегче. Но, какими бы они ни были, для этих охот очень важна хорошая техника.При преследовании зверя мы не раз уходили с Ивановской области в Костромскую, где жилых деревень не было в радиусе трех десятков километров. Некачественная техника там иногда ломалась, что грозило ночевкой в хороший мороз в лесу с последующим выходом за десяток или более километров к дороге, где тебя могли забрать. Нам с напарником, можно сказать, однажды повезло, поскольку снегоход сломался недалеко от проезжей дороги, километрах в двенадцати от нее. И мы с ним ночью вышли по карте довольно спокойно на трассу. Идти умаялись конечно – снег был глубокий. Главное, что карта обязательно должна быть с собой. Вообще, когда собираемся охотиться, я скачиваю на телефон карту с радиусом километров сорок-пятьдесят от начального пункта. Связи, к сожалению, в таких местах нет, но навигатор работает, и я знаю, где нахожусь. Так что сориентироваться, куда двигаться, если что, не проблема. Но бумажную карту на всякий случай всегда беру с собой. И не только карту – в рюкзаке имеется необходимый набор выживальщика, в том числе спальник, комплект сменного термобелья, немного продуктов, спички и так далее. Ночевать в лесу в мороз мне не приходилось, но с нашим товарищем случай такой был лет восемь назад. Мы начали обрезать волков двумя снегоходами в Кинешемском районе Ивановской области, в охотхозяйстве «Стиберское». Один снегоход – новая «Тайга», другой – BRP. Отметили в навигаторах точки встречи и возврата. Когда стали замыкать второй круг, а он был диаметром километров семнадцать, к точке встречи другой снегоход не пришел. Темнело. Мы вернулись по своему следу к точке возврата. Там его тоже не было. Прождали до глубокой ночи, но безрезультатно. Было принято решение доехать до ближайшей трассы. С трассы связались с машиной и нас забрали. А рано утром отправились на поиски и буквально через три километра встретили нашего охотника. Он был мокрым, как мышь, – шел по глубокому снегу. Оказалось, что снегоход его сломался, он попытался его починить, проехал совсем немного и машина окончательно заглохла. Бензопилой он спилил несколько сухих елок, разжег костер и всю ночь дремал возле него. А утром пошел по следу снегохода к точке возврата, где мы его и встретили.

Так что охота на волка – это ни только увлекательное приключение, а по большей части очень тяжелая работа.
Автор статьи: Иван Белов
Фото: Фото автора и Анатолия Можарова