ОХОТА В ГЕРМАНИИ. Невольные сравнения

Категории: Статьи
30.01.2019
Каждый наш соотечественник, бывающий в лесу, знает о катастрофическом положении в нашем лесном хозяйстве. Но «Лесной форум», заключительная часть которого проходила в Госдуме в минувшем сентябре, убедил, что все не так плохо, как кажется, а намного хуже. О чем я и рассказал в №12/2018. Отправляясь на охоту в Германию, невольно думал и об этой проблеме.



Мне казалось, что наши лесные и охотничьи беды происходят от того, что за последние сто с небольшим лет в России резко уменьшилось количество населения, живущего сельским укладом. Ведь еще недавно три, а то и четыре поколения каждой семьи жили под одной крышей, каждый человек как пуповиной был привязан к природе своей малой родины. Когда же большинство переселилось в «бетонные джунгли», их дети и внуки оказались изолированными от природы, а их воспитание заменилось виртуальным ознакомлением с ней да заучиванием идеологических мантр, в том числе и таких: «Мы не можем ждать милости от природы, взять их у нее наша задача!» В результате значительная часть людей так и относится к природе. Более того, не думает о чистоте и благообразии хотя бы ближайшей среды обитания – подъездов, дворов, улиц и дорог. Но ведь города в Западной Европе появились значительно раньше, чем у нас. Если бы мое соображение было верно, то лесов в Европе вообще не должно бы было быть. К тому же и германские города, не в пример нашим, красивые, ухоженные и чистые. Все это наводит на мысли о необходимости всем нам взяться за ум. Начать нужно с серьезной воспитательной работы с детьми в традиционном для нашей культуры направлении.

В Тюрингском лесу, в угодьях Альберта Блюмеля мне доводилось охотиться прежде неоднократно. В эту осень был удивлен появлением новых открытых мест на склонах гор. Выяснилось, что в феврале минувшего года здесь были штормовые ветры, которые «выпололи» широкие полосы в буковых и еловых лесах. Владельцу угодий хватило нескольких месяцев, чтобы убрать весь бурелом и значительную его часть превратить в строительные материалы. Более того, за это время из поваленных буков были напилены мощные брусья, из которых к имевшемуся зданию охотничьего клуба пристроили вместительный зал торжеств и башню обсерватории (правда, телескоп пока не установлен). Все это разительно контрастирует с непроходимыми завалами в наших российских ельниках, «съеденных» жуками типографами. В Германии этот жук тоже водится, но там с ним ведется беспощадная война, в которой побеждают лесоводы. Там, как и во многих других европейских странах, большинство лесов является частной собственностью. И владелец обязан соблюдать лесное законодательство в полном объеме. Нужно упомянуть, что Тюрингский лес включен в перечень ЮНЕСКО, как ценное природное наследие мирового значения, и население всей Германии любит здесь проводить свободное время.

Не могу удержаться еще от одного сравнения. По данным профессора Н.А. Воскаловича (МГУ) площадь особо охраняемых территорий составляет в Германии 49% от площади государства, а у нас – 2,53%. Комментировать это не поворачивается язык.

Все мои германские охоты начинались с продления охотничьего билета. Он выдавался окружным охотуправлением города Хеппенхейм (земля Гессен), недалеко от которого расположен небольшой городок Биркенау, где живет и работает мой друг, замечательный человек и оружейник Готтфрид Прехтль. В этом году оказалось, что в моем билете нет свободного места для записи о продлении. Пришлось быстренько сделать фото, и получить новый билет. Каждый раз там меня спрашивают, приехал ли я со своим оружием. Честно говорю, что нет, планирую охотиться с ружьем приятеля. На такой ответ никакой реакции не бывает, даже не спрашивают, у кого именно я хочу взять и какое оружие. Еще в этом управлении как-то заметил, что немецкий охотничий билет такого большого формата, что не помещается во внутреннем кармане одежды – он там заминается. Секретарь у меня с недоумением спросил: «А зачем он вам на охоте?» Не знал, что ответить, и в глазах собеседника увидел, что он сомневается в моей умственной состоятельности. Уверен, что соотечественники, принимающие у нас иностранных охотников, скорее всего, эти мои сообщения примут за охотничьи байки. Честно, я и сам от этой человеческой простоты недоумеваю.

В этом году, пожив несколько дней в гостях у Прехтля, поездом перебрался в Целла-Мелис (земля Тюрингия) к Йоргу Шиллингу. Это он передал мне приглашение принять участие в большой охоте в угодьях Альберта Блюмеля. Мы с Йоргом обсудили, с каким оружием я буду на грядущей охоте. Он справедливо говорил, что при обилии зверья в угодьях, особенно кабанов, лучше иметь многозарядное или многоствольное оружие. Мне же очень нравится винтовка с блочным затвором системы Хагна, которую лет пять назад изготовил Шиллинг. Ствол калибра .308 Win для нее сделала компании «Лотар Вальтер». Я с ней охотился уже несколько раз и был просто в телячьем восторге. Для увеличения скорострельности к цевью винтовки прикрепили на «липучке» патронташик на два патрона. Мне представляется, что винтовки такой конструкции весьма удобны для многих видов охот, включая не только загонные, но даже и горные. Они «живучие», точные, «разворотистые» и относительно легкие даже при мощных калибрах. Я искренне огорчаюсь, что в нашей стране они пока не имеют достойного распространения. Это и было основной причиной, по которой мне хотелось стрелять именно из нее и написать об этом в журнале. До охоты у нас оставался свободный день, и мы с Йоргом хотели навестить компанию Циегенхана и одного из самых известных граверов Зуля Хендрика Фрюхауфа. В середине дня меня осенило, что из винтовки хорошо бы сделать до охоты хоть пару выстрелов в мишень со ста метров. Сначала Йорг это предложение не принял, но потом вспомнил, что сейчас у него патроны не нормовские, которыми стреляли в предыдущие годы, а снаряженные одним из его приятелей. В результате понеслись в стрелковый центр, что оказалось очень правильным. Патроны оказались просто «зверскими». Лупили злобно и на 200 мм выше. Хорошо, что хоть более-менее ровно. Однако по кучности заметно уступали нормовским, хотя для лесной загонной охоты и ее должно было хватить за глаза.

Это к тому, что, вероятно, скоро у некоторых охотников появятся нарезные патроны, собранные руками продвинутых умельцкв. Конечно, их нужно проверять на стабильность и кучность, и пристреливать ими свое оружие. Если же вы сами будете собирать патроны, то лучше это делать прямо на стрельбище или в тире. Так можно сэкономить средства и время.

С винтовкой системы Хагна на следующий день после пристрелки я в компании с гостеприимным Йоргом поехал к месту сбора охотников. Десять помощников Блюмеля из местных охотников, хорошо знающих угодья, зарегистрировали всех стрелков (чуть меньше ста человек) и распределили по три охотника на каждого «развозящего». Поскольку сбор был назначен на восемь утра, организаторы охоты приготовили горячий чай, кофе и выпечку, и от этого угощения никто не отказался.

На поляне перед главным зданием перед охотой владелец угодий обратился к охотникам с приветственным словом. Это было совсем не похоже на наш зачастую формальный инструктаж по технике безопасности. Это было скорее дружеское приветствие. Такая двухдневная охота проводится в этих угодьях только раз в году. Со брались на нее добрые знакомые хозяина. Среди стрелков было десять женщин, в том числе и совсем молодых. Как и в предыдущие годы, в составе охотничьего духового оркестра также были дамы. Еще Блюмель просил нас не стрелять трофейных козликов и рогачей оленей с четырьмя и более отростками. Кстати, козликов (самцов косули) добывать в ноябре запрещает и германское охотничье законодательство. Это можно делать с начала мая до середины октября. Что касается оленей-рогачей, их разрешено стрелять с начала августа до конца января. Блюмель не скрывает, что в своих угодьях он проводит и индивидуальные трофейные охоты. Участники же большой охоты ничего за нее не платили, правда, бесплатно же работали стрелками, раздельщиками и грузчиками. После завершения охоты и ветеринарного обследования кабанов любое животное (потрошеное) можно было купить целиком примерно за четыре евро за килограмм. Это примерно вдвое дешевле, чем мясо дичи в магазине.

Сеть благоустроенных дорог позволила за 15 минут развести всех по номерам. В этот раз каждый охотник мог стрелять, как только занял свое место на номере. Все были расставлены к десяти часам. Последний выстрел должен был быть не позднее 13.30. После этого времени каждый охотник сошел с номера, разрядился и подошел к своим трофеям. Соседи, как правило, помогают подтащить их к дороге. Разводящий егерь прикрепляет на добытых животных бирки с фамилией удачливого охотника. Если оленей или крупных кабанов предстояло вытаскивать в гору, их быстренько потрошили на месте добычи. В нашей микро-компании был охотник, у которого в машине ехал умывальник с теплой водой, а в комплект туалетных принадлежностей входило мыло, щетка и махровое полотенце. Для меня это было потрясением. Конечно это много приятнее, чем, как принято у нас, окровавленные руки и нож вытирать о собственные штаны.

Около двух часов большинство участников охоты уже были на базе. Нас там ждали горячие колбаски с булочками, чай, кофе, выпечка и, конечно, пиво. Это все было угощение от Блюмеля. Часа в три все трофеи уже были выложены на еловый лапник. Музыканты протрубили сбор, и все участники собрались у трофеев. Затем оркестр исполнил короткие гимны всем видам наших трофеев (оленям, косулям и кабанам). Под аплодисменты участников Альберт Блюмель и Юрген Цаппе наградили каждого удачного стрелка хвойными веточками. Особенно тепло приветствовали успешно стрелявших женщин. После церемонии награждения многие охотники поехали домой переодеться. Большинство из них – жители Зуля и Целла-Мелис. У них дорога домой заняла не более получаса. К шести вечера все снова собрались в зале торжеств на праздничный ужин. Многие были в национальной охотничьей одежде. Некоторые охотники приехали с детишками – дошкольниками. Вечер начался с охотничьей музыки. В зале она звучала, пожалуй, сочнее, чем на улице. Всех приветствовал хозяин угодий, поднявший первый тост за успешную охоту. Потом были тосты за егерей, загонщиков, природу и далее «по списку». Потом было то, что у нас называлось самодеятельностью. Охотничьи компании выступали с песнями под гитару и аккордеон. Мой приятель Йорг Шиллинг в честь единственного участника иностранца исполнил «Подмосковные вечера». На этом вечере ко мне подходили многие люди и интересовались охотой у нас в России, нашим журналом и просто нашей жизнью. Все были предельно доброжелательны. Особенно это было заметно, когда меня награждали еловой лапкой за хороший выстрел.

На этой охоте, как и всегда, мне хотелось стрелять хорошо, чтобы не подводить винтовку и ее создателя. Всегда стараюсь удержаться от выстрела, если не смог его хорошо подготовить. В этот раз пропустил без выстрела двух косуль, летевших в густом подлеске, и пожалел прибылого поросенка, который осиротел, видимо, всего несколько минут тому назад и беспомощно полохался туда-сюда у меня на виду. Пусть живет до следующей охоты!

Во второй день охоты мне достался номер на склоне горы, на краю довольно глубокой канавы, по которой когда-то проходила грунтовая дорога. За ней был довольно прозрачный, спелый буковый лес. На «моей» стороне был плотный молодой ельник с просекой. Некое предчувствие да и выстрелы соседей из букового леса заставляли меня ждать зверей с их стороны. Более того, интуиция подсказывала, что там должны быть олени. Психологически готовился увидеть оленей и стрелять их в буковом лесу. Однако соседи их не пропустили. Вдруг краем правого глаза заметил движение. Развернулся с уже поднятой винтовкой, и в этот момент один за одним кабаны в прыжке перелетали канаву в ста метрах от меня, выше по горе. В статье о точной стрельбе, опубликованной в последнем номере прошлого года, писал, что в таком случае упреждение должно быть около метра. По второму кабану сделать такое упреждение не успел. Но была надежда, что Бог пошлет третьего кабана, и он послал! Необходимое упреждение уже было запрограммировано, и кабан на противоположный склон канавы прилетел мертвым. Он скатился вниз, пропав из поля моего зрения. Я отчетливо слышал шлепок пули и в прицел видел, что попал в основание шеи. При свежевании оказалось, что экспансивная пуля напрочь порвала трахею и перебила один из шейных позвонков.

От этой охоты осталось очень приятное впечатление. Погода в Тюрингии в те дни была теплая и солнечная. Снега не было даже в горах. Пожалуй, наибольшее впечатление осталось от духа настоящего охотничьего товарищества, который просто царил все это время. Для меня было удивительно, хотя вижу похожее не в первый раз: один из организаторов охоты, мой добрый знакомый директор Музея охоты в Зуле и владелец издательства «Петер Арфман ферлаг» в конце двухдневного мероприятия сольно убирал место на хозяйственном дворе, где разделывали добытых животных. Он и в их разделке принимал активное участие.

О безукоризненных дорогах в Германии вообще не говорю, это особая песня. Дороги в горной тайге, по которым можно ездить на городских машинах со скоростью порядка 60 км/час, мне до сих пор кажутся одним из чудес света. Чистый, ухоженный лес и обилие в нем животных создают ощущение того, что ты побывал в раю. В охотничьем раю.

Автор статьи: Владимир Тихомиров

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.