Особенности весенней охоты на глухаря, или в чем я не прав?

Категории: Статьи
25.06.2016
От редакции: Мы предлагаем вниманию читателей неоднозначный материал Романа Калиева о его охотах на глухарином току. Абстрагируясь от ситуации с задержанием охотника, нарушившего сроки, мы хотим обратиться к читателям: этично ли (по «гамбургскому» счету!) нарушить букву закона, если известно, что по данному вопросу нормативные акты формализованы для удобства контролирующих органов, а нарушение обременительно для популяции птиц не больше, чем законная охота?

Для городского охотника-клиента охота на глухаря весной обычно заключается в подводке его ранним утром к поющей птице егерем, предварительно обеспечившим доставку этого клиента к току. Охотнику в этом случае остается только слушать указания и наставления, не шуметь и соблюдать в общем-то несложные правила подхода к глухарю. Лишь заключительный этап полностью зависит от его умения стрелять и управлять своими чувствами, так как волнение в этот момент, я уверен, испытывают даже опытные профессионалы.
Вся предварительная работа – поиск и обнаружение тока, учет птицы, определение возможности проведения охоты на данном току и его удаленности от основной дороги – к этому времени завершена. Она и не должна в общем-то затрагивать охотника-новичка, но, по сути, этот этап, как я думаю, является едва ли не самой существенной составляющей глухариной охоты, дающей возможность более полно прочувствовать как прелести, так и приятную тяжесть этого весеннего действа.
Жаль, что не у каждого городского охотника возникает желание в полном объеме испытать все эти сложности, и потому вполне закономерно предварительный этап для него сводится лишь к выплате денежного вознаграждения тому, кто все это за него сделал. В итоге, при удачном исходе утра, в общем-то все остаются довольны – и меткий охотник, добывший заветный трофей, и егерь, обеспечивший результат охоты и получивший за это вознаграждение.
Но есть еще и другая охота. Наверняка заранее можно предвидеть ее неприятие «правильными» охотниками, которые на самом деле ленятся или не умеют организовать ее самостоятельно. Хотя я уверен, что, имея на руках все разрешения, тот же человек с ружьем может нанести гораздо больше вреда охотничьим животным в установленные сроки, чем охотник, не вписавшийся, например, в десятидневный лимит весенней охоты. Все это на совести и ответственности того, кто взял в руки ружье и сделал свой первый шаг в сторону леса.
Применительно к охоте на глухаря охотник, проделавший весь объем работы по подготовке и проведению этой охоты, в первую очередь не заинтересован в разорении тока, его уничтожении, что не всегда можно сказать об охотнике «второго этапа». Последнему добыча достается куда легче, и в случае уничтожения одного тока он может спокойно переехать в другую область или район, воспользовавшись предложениями в интернете. Местному же охотнику, в общем-то, больше ехать или некуда, или не на что. И сила «собственности» местного проводника в этом случае также играет немаловажную роль в отношении своих угодий. Память детства и привычки обязательно возвратят его в лучшие, с его точки зрения, лесные массивы, памятные охотами с результатами и без них.
Основываясь на собственном опыте охот и наблюдений глухаря в весенний период, хочу предложить вниманию читателей журнала свое видение этого процесса – не как предложение к действию, а как точку зрения. Хотя наверняка эта мысль не нова.
В моем понимании весь процесс охоты начинается с предварительного осмотра тока, оценки его состояния задолго до вечернего подслуха. И, кстати сказать, отсутствие глухарей с вечера на току, вплоть до полной темноты, совсем не означает, что утром их там не будет. Убеждался не раз в том, что утром, еще в полной темноте на «пустом» с вечера току проявлялись вдруг токующие глухари.
Ночевка в весеннем лесу, его тишина без ветра и посторонних звуков, одиночество, которое в этом случае скорее большое удобство, чем его противоположность, привлекают меня в этом процессе. Базы с их большим или меньшим комфортом что-то крадут у этой охоты, ощущение неполноценности процесса без ночевки в лесу заставляют меня оставаться в нем и слушать его.
Затем выход на ток. На подходе к нему я не делаю скачков или прыжков – только шаг или два, с частыми остановками, и внимательно слушаю ночной лес. Для этого удобны сапоги с очень мягкой подошвой, так как чувствительность ноги в данном случае сильно возрастает, что важно в полной темноте. Тем более, что местность обычно полна мелких сучьев и коряг (вот почему необходим дневной осмотр известного вам тока и подходов к нему).
Заслышав песню, не спешу. Нужно дать петуху распеться, подготовиться самому, мысленно еще раз прикинув, все ли в порядке с амуницией и оружием. И только тогда начинать движение.
Рассказы о том, что некоторые охотники успевают делать по три-четыре и даже пять шагов, не принимаю, так как не стремление быстрее добежать до птицы заставляет меня ночевать в лесу, а нечто совсем другое. Наверное, даже чаще, чем следовало бы, делаю остановки, нередко сижу на поваленном дереве в ожидании первого света и возможности разглядеть неясный силуэт глухаря. Стреляю только в полной уверенности, что вижу птицу, хотя не раз был соблазн сделать выстрел еще в темноте. Каждый раз возникала уверенность, что вижу как будто глухаря: вот хвост и шея, замечаю его движения в такт песни. Но никогда не торопился, и на первом свету вдруг моя птица становилась скоплением хвои или сплетением сучьев.
На каком-то этапе возникла идея попробовать добыть глухаря еще по снегу (повторяю: на «своем» току, который я стараюсь беречь и контролировать от перестрела). Первый выезд был совершен еще в конце зимы – для проверки, определения границ тока и присутствия на нем примерного количества птиц по первым чертежам и набродам на снегу. Хорошую услугу в данном случае оказали современные пластиковые снегоступы, легкие и удобные при движении с горки на горку, не скользят и позволяют аккуратно ходить между деревьями и кустами. Тем более, что в конце зимы практически всегда ночные морозы образуют наст, а это желательное условие при использовании снегоступов – без наста ходьба на них заметно ухудшается. Но на этот случай я брал с собой и охотничьи лыжи, которые спокойно мог оставить в лесу, если в них не было необходимости.
Определив активное присутствие глухарей на одном из обследованных токов, в следующий свой приезд решил остаться на нем ночевать с позднего вечера, чтобы захватить утро, не нарушенное шумом (когда кругом стоит тишина, грохот моих шагов по насту слышен далеко в округе). Я знал уже границы тока, и все равно при подходе к нему в темноте был ошарашен, когда практически над моей головой взорвался «атомной бомбой» взлетевший с верхушки сосны глухарь. Он, кажется, был один на весь ток. Наверное, все из-за погоды: в предыдущий день был сильный снегопад, и давление резко понизилось. Хотя куница, которая тщательно обследовала весь ток и приблизилась ко мне на расстояние нескольких метров, тоже надеялась на другое.
В следующий приезд все так же по снегу, но на другой, проверенный заранее, ток я услышал пение нескольких глухарей. Лишь стечение неблагоприятных обстоятельств не позволило мне добыть в тот раз птицу. Было сомнение: стоит ли одевать белый маскировочный костюм? На фоне темных силуэтов деревьев и общего ночного окружения мой белый костюм наверняка привлек бы к себе внимание, тем более в движении. А вот на рассвете он наоборот был бы необходим. Решил идти без него, оставив в рюкзаке на месте ночлега. Случилось так, что птица начала токовать еще в полной темноте, но не очень активно. Светать стало уже при подходе. В результате на завершающих метрах я оказался у нее на виду, и птица, явно наблюдая за моими стараниями, токовала с большими перемолчками. А потом решила не испытывать судьбу. Кстати сказать, находившийся на более далеком расстоянии второй глухарь резко замолчал, как только я начал по снегу подход к намеченной птице. Добавлю еще, что местность на этом току была довольно чистая, без мелкого подроста, и это также было не в мою пользу.
В очередной мой приезд снега в лесу уже было ровно наполовину меньше, и первые появившиеся проталины заметно увеличивали мои шансы в плане маскировки. Пение глухаря я услышал в глухом болоте с редкими гривками сосняка, на одной из которых и находился утренний певец. Поскольку по прежним годам я знал возможности этого болота, первым желанием было оставить в покое этого глухаря, так как многочисленные поваленные деревья и не меньшее число пригнутых снегом кустов очень усложняли скрадывание. Учитывая опыт предыдущей охоты, весь мой подход был выполнен строго по проталинам, и половину расстояния до глухаря ввиду невозможности идти в полный рост из-за упомянутых препятствий я преодолел на коленях и даже ползком. Выстрел был произведен из сидячего положения. Такого трудового глухаря мне не доводилось добывать еще ни разу. Последующие минут десять я буквально приходил в себя от тяжелого подхода с замираниями в неудобном положении (хотя я и не сторонник неудобных поз на этой охоте – обычно они возникают при скоростном движении к глухарю).
На обратном пути приходилось только удивляться – повсюду лежал снег, и где эти самые проталины, по которым (а я уверен в этом!) я при подходе только и передвигался?
И еще один эпизод из «снеговой» охоты на глухаря. В то утро также стояла мрачная и неприветливая погода, тяжелое небо буквально висело над головой, и на токование птицы рассчитывать не приходилось. Но осознавать это легко дома после охоты, а тогда с ночи до полного света я пересек ток, периодически вслушиваясь и останавливаясь, но ни песни, ни присутствия глухарей не обнаружил. Дальняя сторона тока заканчивалась поляной, примерно в сто метров диаметром. Устроившись под крайней елью просто из-за нежелания возвращаться назад, минут через десять я услышал подлет глухаря из глубины леса на дальний край поляны. Усевшись, как показалось, довольно неудобно и озираясь по сторонам, глухарь, похоже, искал причину опять улететь, чем оставаться на выбранном месте. И в эту минуту я загадал, что, если он полетит через меня и даже если это будет в непосредственной близости, стрелять не буду – не мой. Но если, по каким-либо соображениям, он сядет на дерево в пределах выстрела, то я стреляю. Выпал второй вариант. Больше глухаря на этом току в ту весну я не добывал.
Ну, и в заключение – несколько мыслей по поводу этики и законности описанной охоты.
Да, она незаконна. Но не потому, что вреднее для популяции глухаря или позволяет охотнику на этом деле нажиться, а потому лишь, что так удобнее контролирующим органам. И законодателю удобнее не оговаривать разные нюансы весенней охоты на боровую и водоплавающую дичь, а ограничить все пресловутыми сроками, и спокой-дорогой. И охотничьи законы у нас призваны ограничить во всем только рядового охотника. Наверное, правильнее было бы дождаться, когда государственные мужи созреют и учтут в законе или правилах охоты особенности охоты на глухаря на току. Но сколько ж можно ждать лучших времен? Ведь человек имеет свойство взрослеть, стареть и умирать.
То, что описанная мной охота не разорительна для токов и популяции глухарей в целом (при взвешенном, неалчном подходе), доказывать, думается, уже не нужно. Но есть еще вопрос о вполне материальной цене такой охоты для такого охотника, как я. Мне, как читатель, наверное, успел заметить, услуги охотпользователя не нужны. Соответственно, не нужна мне и его путевка. Что он делает для увеличения численности глухаря? Какие такие мероприятия биотехнии, кроме редких случаев изготовления галечников и порхалищ? Наверное, такому самостоятельно организующему охоту на глухаря охотнику вполне достаточно было бы только приобрести лицензию на эту птицу или, может быть, какую-то необременительную «хант-карту» у государства, а не оплачивать мифические услуги охотпользователя. Тем более, что далеко не все тока, находящиеся на территории охотничьего хозяйства, известны его сотрудникам (если только в штате нет знатока и любителя этой охоты).
Так или иначе, но я стараюсь весну провести на той охоте, которую предпочитаю всем другим, и которая в моем случае не наносит вреда природе, а меня наполняет впечатлениями на целый год.
Автор статьи: Роман Калиев

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.