Письма порядочных людей

Категории: Статьи
29.06.2019
Я уже не раз упоминал о шумных медийно-общественных кампаниях в защиту самооборонщиков, которым грозила тюрьма, рассказывал об успехах этих кампаний, о своем посильном участии в них. Писал и о том, что все больше представителей правоохранительной и судебной систем начинают открыто сочувствовать идее личной вооруженной самообороны граждан, стараясь в своей деятельности не следовать сложившейся практике расследования подобных дел и кары за них.



В результате уже появилась и нарастает необходимость в медийно-общественной защите следователей, судей и прокуроров, проявляющих вполне законную лояльность к самооборонщикам, которая расходится со сложившейся судебно-следственной практикой. А также полицейских, которые применяли оружие при задержании отпетых преступников. В частности, я организовывал и участвовал в акции движения «Право на оружие» в защиту московских полицейских, которые, преследуя узбекского наркодиллера, застрелили его, когда он на своей тачке стал гнать по тротуарам среди прохожих. В результате мне стали приходить очень любопытные письма, о двух из которых хочу рассказать. Поскольку авторы писем просили о максимальной анонимности изложения (почему, читателям будет понятно), постараюсь ее соблюсти. Итак... В некоем отнюдь не депрессивном, а довольно процветающем городе со статусом районного центра жил парень из простой семьи, талантливый боксер полутяжелого веса с мощным ударом правой и замечательной реакцией. Однажды он выиграл очень престижные соревнования и, когда вернулся домой, его приятели из золотой молодежи, которым было лестно потусоваться со звездой, затащили в ночной клуб. А в клубе другая, более крутая мажорская кодла обозлилась то ли из зависти, то ли по какой-то еще причине, и начала демонстративно приставать к девушкам из компании боксера. В результате завязалась драка, в которой «более крутые» налетали, как безбашенные (позже выяснилось, что они «травки» накурились). Боксер за своих тоже «впрягся», работал как основной боец, бил бережно, только по корпусу, раскидывал неприятелей, словно мячики. И вдруг в какой-то момент увидел, что вожак соперников сейчас всадит в него нож. Ответ прошел на одной реакции! Руку с ножом блокировал левой, даже слегка порезался, а правой врезал от души по морде. Не убил, даже не нокаутировал, но озверевший придурок очень неудачно упал на какой-то угол. Перелом позвоночника, колясочная инвалидность на всю оставшуюся жизнь. Дальше – полиция и следствие. А пострадавший шакаленок оказался сыном самого богатого местного воротилы, который с мэром осваивал муниципальные бюджеты на строительство и благоустройство города. В общем, следствие соответствующим образом «простимулировали», дело поступило в суд, боксеру определили самый долгий срок за нанесение тяжких телесных повреждений при отягчающих обстоятельствах. Дело получилось шумное, город взволновался, многие сочувствовали боксеру, но с горестной покорностью не верили в справедливое решение. Мать несчастного парня поседела и выплакала все глаза. И вдруг судья, опытный, уважаемый, заслуженный человек вынес практически оправдательный приговор, дав маленький условный срок с учетом того, что боксер дрался… выпивши! Прокурор и адвокаты потерпевшего быстро подали кассацию в область в полной уверенности, что дело вернут на пересмотр уже другому судье. Перед областным слушаньем судья, отпустивший боксера, переговорил с председателем и всей коллегией облсуда, где заявил, что в случае, если область вернет дело на повторное рассмотрение, он поднимет на ноги все местные и российские СМИ и сам станет готовить боксеру кассационные жалобы во все инстанции вплоть до Европейского суда! Областные судьи даже обеспокоились поначалу, мол, не свихнулся ли их коллега ненароком. Но потом все закончилось тихо, солидно, компромиссно... Областной суд оставил приговор в силе, а районный судья из суда уволился, как бы ответив своей отставкой вместо боксера тем, кто жаждал мести.

Вторая история пришла из южных краев от перспективного молодого прокурора, теперь уже бывшего! Как только он получил должность в областной прокуратуре, его тут же поставили надзирать за следствием по делу об убийстве с тем, чтобы в дальнейшем он поддерживал обвинение на суде. И вдруг оказалось, что в убийстве на почве личной неприязни во время конфликта (говоря проще, драки) обвиняется человек, которого он хорошо знал. Оба они из местного районного города, учились в одной школе, даже приятельствовали. Этот одноклассник прокурора долго был в армии контрактником, прошел горячие точки, имеет награды и ранения, а также длительную репутацию человека, не только смелого, но и честного, уравновешенного, доброжелательного. Молодой прокурор начал очень пристально приглядываться к следствию, опросил лично местных оперов, которые первыми были на месте убийства, изучил все показания подследственного. И нарисовалась картина... Однажды, непоздним летним вечером, будущий подследственный шел по глухому переулочку родного городка. И вдруг из-за угла на него наскакивает какой-то тип нос к носу и буквально в лицо тычет пистолет, требует убрать руки за голову и тут же свободной рукой начинает обшаривать карманы мужчины. Но тот среагировал, неожиданно цапнул руку с пистолетом, развернув на 180 градусов. Грохнул выстрел. Прямо в глаз нападавшему. Наповал. Поначалу самооборонщик растерялся, пытался сам как-то «оживить» грабителя, трогал за лицо, прикоснулся к пистолету. Потом с помощью людей вызвал полицию и «скорую», дал показания. А через пару дней его арестовали и отвезли в областной центр на следствие. Убитый оказался мелким рецидивистом, отсидевшим два небольших срока – один по малолетке за хулиганство, второй за попытку грабежа. К тому же он был наркоманом. Его пистолет оказался нелегальным травматом. Следствие уверенно вело дело к тому, чтобы самооборонщик тяжело сел за убийство в драке на почве личной неприязни. А как иначе? Тут тебе и поощрения за раскрытие убийства, и улучшение общих областных показателей по раскрываемости. Строился расчет на двух пунктах: неясно было, чей травмат, на нем были отпечатки пальцев от обоих фигурантов, а свидетелей нападения не нашлось. К тому же, как выяснилось, когда-то, еще школьниками, подследственный и убитый однажды подрались. Но с той поры они вообще ни разу не пересекались, подследственный уверял, что даже не узнал убитого, когда тот на него выскочил. Изучив все это, молодой прокурор пошел советоваться к областному прокурору и во время разговора напирал на то, что хорошо знает подозреваемого, уверен в правдивости его показаний. А областной прокурор эдак добродушно-отечески посоветовал ему, что не следует в их общей профессии что-либо принимать близко к сердцу. Мол, имеется непреложное правило, есть труп, должна быть посадка, а все сомнения и обстоятельства в пользу обвиняемого – дело адвоката и судей. Если не согласен, то для твоей карьеры это станет крупным проколом. После этого разговора молодой прокурор просмотрел областную судебную практику по схожим делам и понял, что его земляку и приятелю не «выплыть». Прежде всего он уговорил взяться за защиту подследственного своего знакомого адвоката, сокурсника по учебе в юридическом. Потребовал от следствия точно выяснить, откуда взялся травматический пистолет, благо номер на нем присутствовал. Травмат, как оказалось, ранее принадлежал одному врачу, у которого за год до этого по сути дела похитили местные… полицейские! Прокурор выяснил состав наряда, который задерживал врача, двое из которого когда-то водили дружбу с убитым рецидивистом, а потом продали ему этот пистолет. Все эти сведения прокурор выяснил без участия следствия и договорился с врачом, чтобы тот, если понадобится, приехал для опознания ограбивших его полицейских.

Суд по этому делу начался в назначенный срок, и ничто не предвещало каких-то сверхсобытий. Но внезапно, когда по процедуре началась речь прокурора, он вдруг выступил резко в защиту обвиняемого, заявил, что получил в свое распоряжение факты, указывающие на вновь открывшиеся обстоятельства, и попросил суд перенести слушание на другой день. Суд согласился! А на входе у суда собрались журналисты из местных газет и ТВ, это уж адвокат подсуетился. Дело получило широкую огласку. Молодого прокурора срочно вызвали к областному прокурору, где он и рассказал, что именно ему удалось накопать. И всю эту информацию он готов вывалить прессе, если данный суд вынесет обвиняемому приговор, запланированный следствием. Запахло скандалом не то что областного, а всероссийского масштаба. Но дело закончили тихо-полюбовно. Обвиняемому дали маленький условный срок. А молодому прокурору объяснили, что он никогда не впишется в команду местной прокуратуры.

В общем, бывший судья, о котором сказано выше, и бывший прокурор стали адвокатами и не жалеют об этом. К ним клиенты в очередь прут, ибо после широкой огласки вышеописанных событий люди заценили не только профессионализм этих юристов, но и их репутацию честных заступников, способных на человеческое сострадание. Я не даю этим историям свою личную оценку, но очень хочу увидеть, как их оценят читатели.



P.S. Хочу напомнить читателям о мероприятии, которое несколько лет назад провело движение «Право на оружие» в защиту московских полицейских, о которых сказано в начале этого материала.

23 декабря 2014 года с 14:00 в Москве на площади Революции около Государственной Думы активисты движения «Право на оружие» провели пикет в защиту права на оружие сотрудников правоохранительных органов России.

Непосредственными трагическими поводами для акции послужил расстрел двух полицейских в Москве, а также инцидент в городе Домодедово, Московской области, где сотрудник ГИБДД Игорь Антонов во время погони за водителем – ранее судимым гражданином Узбекистана, нарушавшим ПДД и создающим опасность для других водителей и пешеходов, применил против нарушителя табельное оружие, убив преступника. За это на Антонова было возбуждено уголовное дело по статье 286 УК РФ («Превышение должностных полномочий»). В ответ на это 42 сотрудника ГИБДД Домодедово написали коллективное письмо в профсоюз милиции, в котором сообщили, что планируют сдать свое служебное оружие и стрелять в убегающих преступников больше не будут, чтобы не оказаться за решеткой.

Как бы ни развивалась ситуация с уголовным делом Антонова, это, как и многочисленные случаи насилия против представителей полиции, является иллюстрацией общей проблемы в России, где права на применение огнестрельного оружия против преступности зачастую лишены не только обычные граждане, но даже сотрудники полиции. В результате мы имеем недопустимую для правового государства ситуацию, когда сотрудники полиции боятся применять оружие против преступников, опасаясь уголовного и дисциплинарного преследования. Наша страна в этих условиях переживает разгул преступности, который СТАВИТ РОССИЮ НА ПЕРВОЕ МЕСТО ПО УРОВНЮ УБИЙСТВ НА ДУШУ НАСЕЛЕНИЯ С САМЫМ ВЫСОКИМ УРОВНЕМ НАСИЛИЯ ПРОТИВ ПОЛИЦЕЙСКИХ СРЕДИ РАЗВИТЫХ СТРАН.

Участники акции потребовали пересмотреть правоприменительную практику в отношении сотрудников правоохранительных органов, применявших против преступников табельное оружие. Чтобы гарантировать свободу защищавших законность полицейских, общественная организация «Право на оружие» предлагает наделить суды присяжных правом рассматривать дела по ст. 286 УК РФ («Превышение должностных полномочий»). В таких условиях осуждение полицейского, применившего оружие против преступника, будет значительно менее вероятным, а значит, уголовники начнут бояться если не всех законопослушных граждан, то хотя бы сотрудников правоохранительных органов. Также, активисты движения «Право на оружие» полагают необходимым разрешить в личной собственности владеть короткоствольным нарезным оружием действующим и бывшим сотрудникам правоохранительных органов, обладающих правом его ношения во время службы, так как во внерабочее время эти люди подвергаются повышенным рискам со стороны криминальных элементов, а государство уже доверило этим людям оружие в период службы, оставляя их беззащитными после нее.



Листовка, которую члены движения раздавали на аналогичном мероприятии в Волгограде:



Остановись, прочти, подумай!

Офицеры полиции боятся брать табельное оружие даже на опасные задания. Всем офицерам вооруженных сил запрещено иметь личное оружие вне службы. Судьи и прокуроры боятся иметь при себе даже разрешенное личное оружие. В Кущевке мужики боялись применять свои легальные ружья против бандитов. Недавно многодетный отец получил срок за то, что покалечил грабителей, ворвавшихся в его дом. Кто сопротивляется, чтобы не стать жертвой шпаны, тот рискует стать жертвой следствия и суда. Кому нужно, чтобы граждане великой России были запуганной биомассой?!

Когда президент бывает в Дагестане, то благодарит местных жителей за то, что они когда-то дали вооруженный отпор бандитам. Там и сейчас официально выдают автоматы местным дружинникам. Глава Чечни недавно наградил чеченку, застрелившую бандитов. А много раньше президент наградил чеченского подростка, застрелившего бандитов, убивших его отца в его же доме. Но по какому закону нашим кавказским согражданам разрешено иметь свое оружие и сражаться им? И почему этот закон не действует в Буденновске, Кущевке и по всей России?

Автор статьи: Михаил Гольдреер
Фото: Иллюстрации из архива редакции

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.