Про Киру, зайцев и стечение обстоятельств

Категории: Статьи
09.06.2021
В тот день, а точнее в ту ночь, валил снег. Второй снег в этом году. А под утро случилась оттепель, как это нередко происходит в конце февраля. В старину, а порой и в наши дни, матерые охотники называют подобное явление природы «печатной порошей». Печатная пороша, на мой взгляд, самое благоприятное время для того, чтобы потропить зайца! В такие дни читаешь снег и следы на нем, как открытую книгу! Даже начинающий, самый неискушенный охотник, только еще постигающий азы следовой охоты, без труда сможет определить: кто, куда и зачем ходил этой ночью, где ел-пил, где потом нашел себе удобное место и приют на дневку.

Просто невозможно усидеть дома таким утром!
Что касается лично меня, я не сторонник охотить зайца с легавой. То ли дело с гончей, хорошей гончей.
Бытует мнение, что и легавая хорошо ведет себя на охоте по зайцу. Ну не знаю... Не уверен... Многие легашатники хвалятся тем, что, мол, вот именно их собака великолепно отрабатывает косого, стоит в стойке по 15 минут и все такое. Почему-то кажется, что все эти разговоры не более, чем обычные охотничьи байки, бахвальство и ничем не обоснованный выпендреж перед собутыльниками и друзьями-охотниками.
Ну как бы там ни было, из, наверное, пятнадцати моих охот с Кирой по русаку тринадцать она просто запорола, так сказать, на всю катушку. То ли заяц пошел ноне шибко пугливый, то ли она неопытна, то ли я ничего не понимаю (что скорее всего). Только в двух из пятнадцати случаев все прошло как по нотам: зайцы держали стойку и были добыты к их полному неудовольствию. В остальных же случаях срывались метров за двадцать от уже идущей на потяжках Киры, и как ошпаренные улепетывали с лежки задолго до того, как я успевал подойти на расстояние уверенного выстрела.
Но мы отвлеклись...
В то утро по вышеизложенным причинам было принято решение не брать с собой на охоту собаку. Хотелось просто походить и пораспутывать хитросплетенья заячьих ночных набродов-маликов, как говориться, с чувством, с толком, с расстановкой и получить удовольствие от этого щекочущего нервы занятия.
Упаковав в рюкзак термос и дежурные бутерброды, проверив патроны и ружье и, мысленно уже наметив маршрут предстоящего дня и предстоящей охоты, стал одеваться. И тут... И тут я встретился взглядом с Кирой, лежащей на своем коврике, поскуливающей и все понимающей!
Кто видел глаза собаки, которой уже объявили, что она остается дома? Кто видел ЭТИ глаза, поймет! Обида, разочарование, мольба – вот какие чувства читаются в глазах собаки, остающейся дома, без охоты.
Это неправильно, это плохо, это в конце концов не честно так поступать с любимым тобою существом. И я изменил свое решение.
– Ко мне! Рядом! Поехали!
Кира просто взорвалась от счастья, в очередной раз убедив меня, что преданнее нее, наверное, в моем окружении нет и больше уже никого не будет. Жены зачастую бросают нас, друзья предают, дети вырастают, и им становится уже не до родителей. А собака… Собака, моя милая, любимая и единственная собака – это преданность до самой смерти!
Кто не согласен со мной? Надеюсь, все согласны? Ну и славно!
Поедем далее? Как скажете.
Есть в десяти километрах от нашей деревни заброшенный яблоневый сад. Он по какой-то неведомой причине редко посещается охотниками как местными, так и залетными. По периметру этого сада небольшие овраги, пахота, плотные посадки и пруд. Обожаю это место! Если бы был зайцем, наверное, жил бы именно в этом саду. Но в то утро зайцы были со мной не совсем солидарны в отношении места жительства...
Впрочем, не буду забегать вперед.
Зима. Февраль. Утро. Снег.
Набродов было очень много, несмотря на то обстоятельство, что снег перестал идти примерно в четыре часа ночи (или утра, как вам будет угодно). Изрядно побродив по следам, я не менее изрядно запутался в хитросплетениях заячьих маликов. Специально завел собаку в самый «центр событий», тем самым преследуя цель – дать ей набегаться, нанюхаться и сбить свой азарт.
Походили по саду – никого, походили по пашне – никого, прочесали пару соседних посадок, результат – ноль! Да что ж такое-то?! Снег «убит» набродами, а косой как сквозь землю.
С некоторых пор появилась у меня одна примета – не брать на охоту большое количество патронов. Попытаюсь объяснить, почему было принято именно такое решение. Тому, наверное, есть несколько причин.
Первая – это лишний вес. Когда собираешься пройти десять-пятнадцать километров, это немаловажно.
Вторая – умею стрелять, «настрелял» в свое время на КМСа.
Третья причина – сколько раз замечал, что стоит только взять с собой патронташ с десятком патронов, так дичи и след простыл... Закон подлости еще не отменял никто.
В-четвертых, если и есть у тебя с собой много боеприпасов, то зачем тебе столько трофеев?
Дичь у нас в семье почему-то не в почете. Только мы с сыном предпочитаем ее мясу из супермаркета. Соответственно, нет абсолютно никакого смысла забивать морозилку трофеями. Мясо хорошо свежее, а не пролежавшее какое-то время, пусть даже и при минусовой температуре.
Ну и наконец пятая причина. Вам никогда не доводилось встречать в угодьях «Рэмбо»? Идет такой, важный весь, в камуфляже, опоясанный крест-накрест патронташами с доброй сотней патронов всех мастей, наверное, на случай ядерного удара противника. Пятизарядка и суровое лицо для дополнения образа обязательны! Едва скрываю улыбку встречаясь с «Рэмбами» на охотничьих тропинках. Стараюсь как можно меньше походить на таких «охотников».
Вот и в этот раз – два патрона, «тройку» с «единицей», зарядил в стволы и такой же набор опустил в карман куртки. Три разa поплевал через левое плечо и пустил Киру в полаз.
Мы двинулись поискать зайцев в овраги, как бы окаймляющие заброшенный яблоневый сад. Овраги эти представляли собой русла когда-то протекавших здесь весенних паводковых вод, местами уже заросшие камышом и мелким редким кустарником. Довольно-таки харизматичное местечко, приятное глазу во всех отношениях и вселяющее надежду на то, что объекту нашей сегодняшней охоты оно могло приглянуться для дневного отдыха.
Упс... Чуть было не упустил один моментик.
Между посадками, которые мы с Кирой только что прочесали вдоль, да немного поперек, и вышеупомянутым оврагом растянулся небольшой окошенный луг, по которому сейчас пролегал наш путь. Так вот на этом самом лугу, как принято говорить, мирно пасся табун лошадей. Особей двенадцать-пятнадцать примерно. Завидев наше приближение, от табуна отделился, судя по всему, вожак. Доминантный самец. Охраняя своих кобыл от непрошеного вторжения гостей, он галопом, ржа и фыркая, устремился в нашу сторону с угрожающим видом! Признаться, я не на шутку труханул. Взяв собаку на поводок и не дожидаясь дальнейшего развития событий, был вынужден произвести поочередно два предупредительных выстрела в воздух. Это подействовало незамедлительно: конь быстро понял, что, пожалуй, силы неравны, и что никто тут не интересуется его гаремом, совершенно не претендуя на патриархат в его стаде. Для порядка он побил землю копытом в каких-нибудь пятидесяти метрах от нас и благоразумно ретировался, высоко, с глубоким чувством достоинства держа свою голову. Уверен, что все его наложницы оценили гневный посыл своего вожака в наш адрес в наивысшей степени положительно, что упрочило и без того его лидирующую роль в лошадином прайде.
Пустив Киру в поиск на ветер по противоположному склону оврага, сам стал двигаться параллельно своим берегом, стараясь не отставать и в то же время не заходить вперед работающей собаки. И косой, словно услышав мои молитвы, не заставил себя ждать!
Через какую-нибудь сотню метров нашего пути вдоль оврага Кира, как кобра, подняла голову, моментально переключаясь с нижнего чутья на верхнее, и потянула, потянула в сторону засохшего пня с подмытыми корнями.
Стойки и в этот раз не было.
Может, заяц еще не так крепко успел заснуть, может, мы где подшумели, не знаю, но сорвался он с лежки, как выпущенный из пращи камень! Кира за ним, я – за Кирой. В общем, ничего нового – едва смог остановить и вернуть ее обратно, костеря заячьих предков до пятого колена.
Перекурив, успокоив себя и собаку, двинулся с ней по гонному следу, благо, повторюсь, пороша была хороша – следы на снегу пропечатались с предательской для русака отчетливостью.
Примерно в пятистах метрах от того места, где мы повстречались с долгожданным русаком, в чистом поле рос огромный куст терновника. Зачастую и как правило, когда вокруг чисто поле и негде больше укрыться, зайцы стараются поскорее спрятаться именно там. Одинокий куст в чистом поле – это для него своего рода мишень. Туда-то и тянулся гонный след нашего знакомца.
Нам не составило большого труда разработать дальнейший план действий. Куст терновника представлял собой довольно-таки плотное образование (если так можно сказать про куст) площадью примерно триста квадратных метров и был совершенно непроходим для человека. Но не для собаки!
Киру не надо было уговаривать: она все уже понимала и рвалась по свежему следу в самую чащу этого куста. Охотничий инстинкт, азарт и адреналин переполняли наши сердца!
Легавая скрылась в ветвях, а я оббежал вокруг и встал на номер, подстраиваясь под Кирин гон. Внутри куста пролегала едва заметная тропинка, сплошь утоптанная заячьими лапами. Вот на этот лаз я и встал, благо гон шел в этом же направлении.
Мною не просто так выше упоминалось про количество патронов, взятых с собой. А после поединка с ревнивым конем их и вовсе осталось всего только два.
И вот ОН! Матерый! Не спеша, постоянно оглядываясь, прислушиваясь к приближающемуся лаю, уверенный в себе, русак спокойно выбирал маршрут бегства. Одного он только не мог знать: тут его уже стерегли.
Он шел ко мне под углом градусов в сорок пять. Расстояние неумолимо сокращалось. «Давай, давай же, родной, еще чуть-чуть, ближе-ближе», – мысленно уговаривал я его. Сорок метров, тридцать пять, еще ближе... Включив все остатки своего хладнокровия, выждал до верного и спустил курок.
– Готов!!! – вырвался у меня крик победы. Крик этот вырвался абсолютно непроизвольно. Не могу сейчас объяснить, почему и для кого я так заорал в тот момент. Для Киры? Для себя? Наверное, для всего мира, и слышно меня было, без всякого сомнения, за многие версты вокруг.
Секундой позже из кустов вылетела моя верная спутница, вся в репьях и колючках, но счастливая не менее моего.
Только мы принялись осматривать наш трофей, как вдруг...
Где-то, еще очень далеко, едва различимо послышался перелив другого гона. По голосу уже можно было понять, что по следу идет гончая.
Начиная вглядываться в том направлении, я заметил и не поверил своим глазам: прямо на нас, на наш куст, с другого, противоположного конца поля на махах несется еще один заяц! Куст-то один, одна мишень!
Не делая ни одного резкого движения, не сходя с места, взяв собаку на поводок, я сел на корточки, прислонясь плечом к соседнему деревцу, затаил дыхание и уже начал выцеливать приближающегося косого, который продолжал нестись во весь опор, не замечая ничего вокруг.
«Один патрон, последний патрон... Единственный шанс... Не торопись, не торопись! Нет права на ошибку...» – стучало в висках.
Ба-бах! Есть! Есть второй!!! Елки-палки... Бывает же такое!
Полдня проходили впустую, и нате вам – два зайца с двух выстрелов, не сходя с места, всего за пару минут!
Вот она – вся непредсказуемая прелесть охоты. Наверное, ради подобных моментов и существует это увлечение.
Около часа мы простояли у «счастливого» куста в ожидании хозяина гончей, законного владельца добытого нами зайца, чтобы по традиции выменять его на патрон, но, увы, все было тщетно, никто так и не появился.
А когда мы направились обратно к машине, мне почему-то эгоистично подумалось: «А чегой-то я тащу на себе оба наши трофея?»
Соорудив из Кириного поводка что-то наподобие упряжки, я «впряг» ее в зайцев. Так она и волокла их добрый километр, при этом нисколечко не расстраиваясь от тяжелой ноши.
Много было еще у нас с Кирой заячьих охот. Разные были ситуации и случаи, были другие трофеи, случались досадные промахи...
Но этот охотничий день, наверное, никогда не сотрется из памяти!
Вот и сейчас, заканчивая это повествование, вновь и вновь переживаю все заново, как будто это происходило вчера. Забыть тот солнечный февральский день просто невозможно, да и не хочется его забывать, несмотря на то, что прошел почти уже целый год с той поры.
P.S. Вечером, по возвращении домой, Кира получила свои заслуженные пазанки. И больше уже никогда не оставалась дома одна грустить без охоты.
Автор статьи: Дмитрий Петровский