Ружью стрелять не обязательно…

Категории: Статьи
31.10.2018
Противники гражданского оружия в дискуссиях с оппонентами очень любят цитату Чехова: «Если в начале пьесы на стену повешено ружье, то в конце оно должно выстрелить». Сколько раз от них эту фразу слышал, видел при этом, как их лица приобретают выражение высокой таинственности, как будто изречена такая истина, которая окончательна и обжалованию не подлежит.



На самом деле эти слова, приписываемые Чехову, являют собой образную иллюстрацию к известному анекдоту: «Все правильно, только не обнаженная красавица, а мертвый старик и не в роскошной кровати, а в дешевеньком гробу». Во-первых, Чехов этой фразы не говорил. Доведенная неведомым «соавтором» Антона Павловича до состояния формулы, она лишь примерно повторяет высказанное великим драматургом в письме А.С. Лазареву-Грузинскому от 1 ноября 1889 г.: «Добрейший Александр Семенович! Водевиль Ваш получил и моментально прочел. Написан он прекрасно, но архитектура его несносна. Совсем не сценично. Судите сами. Первый монолог Даши совершенно не нужен, ибо он торчит наростом. Он был бы у места, если бы Вы пожелали сделать из Даши не просто выходную роль, и, если бы он, монолог, много обещающий для зрителя, имел бы какое-нибудь отношение к содержанию или эффектам пьесы. Нельзя ставить на сцене заряженное ружье, если никто не имеет в виду выстрелить из него. Нельзя обещать. Пусть Даша молчит совсем – этак лучше». А, во-вторых, упомянув о ружье, Чехов «всего лишь образно рассказал, по какой технологии он занимается своей драматургией. Что же касается личного оружия, то в ящике письменного стола, а тем более в путешествиях он всегда держал при себе дорожный револьвер армейского образца». Взятые в кавычки слова от «всего лишь» и до «армейского образца» – это цитата из одной моей статьи, опубликованной когда-то в «Магия настоящего САФАРИ», которую позже перепостил целый ряд интернет-ресурсов. А вспомнить ее пришлось в связи с тем, что на форумах меня несколько раз обвиняли в том, что я, мол, все наврал, потому что в доме-музее Чехова в Ялте никакого оружия нет и никогда не было.

Прежде всего, если уж и «наврал», то не я, а ставший в свое время мировой знаменитостью актер и режиссер Михаил Чехов, родной брат Антона Павловича. Это именно он занимался комплектацией багажа старшего брата, отправлявшегося в путешествие на остров Сахалин. Михаил заранее купил и уложил в баулы полушубок, кожаное офицерское пальто, револьвер системы «Смит и Вессон», а также финский нож для резки колбасы и «охоты на тигров». Как известно, после трехмесячного пребывания на острове Чехов покинул Сахалин на борту парохода «Петербург». Во Владивостоке писатель получил заграничный паспорт: «Предъявитель сего врач А.П. Чехов отправляется морским путем за границу». Об одном из событий этого путешествия Михаил Павлович рассказывает в своей книге «Вокруг Чехова. Встречи и впечатления» («Московский рабочий», 1964): «Конечно, Антон Павлович рассказывал о своих впечатлениях, и в особенности мне, по ночам, так как за теснотою квартиры мы спали вместе в одной комнате… Когда он возвращался обратно через Индию на пароходе «Петербург» и в Китайском море его захватил тайфун, причем пароход шел вовсе без груза и его кренило на 45 градусов, к брату Антону подошел командир «Петербурга» капитан Гутан и посоветовал ему все время держать в кармане наготове револьвер, чтобы успеть покончить с собой, когда пароход пойдет ко дну. Этот револьвер теперь хранится в качестве экспоната в Чеховском музее в Ялте». 

Для особо недоверчивых поясняю, что до 1895 года револьвер «Смит и Вессон» состоял штатным оружием русской армии. А с 1895 года его сменил револьвер Нагана. Так что дорожный револьвер Чехова был действительно армейского образца с достаточной степенью надежности и убойности.

И еще. Свои мемуары Михаил Павлович писал в США и мог ошибиться с информацией о том, где хранится револьвер Чехова. А могло быть (что скорее всего) и так, что за годы революций 1917 года и гражданской войны, а затем и Великой отечественной войны, револьвер просто был изъят из музея и использовался кем-то по назначению.

Однако стоит напомнить хоплофобам и о том, что револьвер был не единственным огнестрельном оружием Антона Чехова. Летом 2014 года, после того, как Крым вернулся в «родную гавань», в запасниках ялтинского музея было обнаружено охотничье ружье Антона Павловича! Наверное, опять интернет-балаболы начнут отстаивать «светлое имя» писателя и настаивать на том, что Чехов только писал охотничьи рассказы, а сам – ни-ни! Чтобы не превращать очевидное в полемику, просто приведу пару цитат из его писем – Н.А. Лейкину (1 апреля 1885 г., Москва): «На этой неделе, очень может быть, нелегкая унесет меня во Владимирскую губ<ернию> на охоту. Дал слово, что поеду.» и М.П. Чехову (10 мая 1885 г., Бабкино): «После кофе отправился я <…> с охотником (очень типичным) Иваном Гавриловым на охоту. Прошлялись часа 3, верст 15, и укокошили зайца. Гончие плохие…» 

А в ответ на возможные упреки о том, что в экспозиции ялтинского музея нет никакого ружья, сошлюсь на рассказ известного блогера Юрия Максимова. Так Юрий пишет: «Досадно, что личное оружие всемирно известного писателя не является частью одной из композиций Дома Чехова. Понимаю, что так правильно, поскольку при жизни писателя ружье на видном месте не демонстрировалось…» И дает, кстати, в своей статье ТТХ охотничьего ружья, принадлежавшего А.П. Чехову:

Производитель – Мануфактура Неверновых (Невернов Николай Гаврилович), г. Тула
Ориентировочная дата производства – 1880-е гг.
Тип оружия: двуствольное охотничье шомпольное ружье с капсюльными замками
Калибр – 16-й
Общая длина – 113 см
Длина стволов – 73 см
Масса – 3,03 кг (масса блока стволов – 1940 г).

К чему я веду? Хоплофоба фактом, как обух плетью, не перешибешь. Но зато, когда дискутируешь с оппонентами в присутствии нейтральной аудитории и можешь осадить их пыл подходящими к случаю бесспорными сведениями, то это всегда действует в твою пользу. И если не убеждает окончательно в твоей правоте, то лишает оппонентов первоначального уважения, компрометируя заодно и их идеи. К тому же наши оппоненты часто называют нас, сторонников нормального короткоствола для нормальных граждан, взрослыми детьми, которые в детстве не наигрались. Что ж, во всяком случае мы оказываемся в хорошей компании с такими «ребятами», как А.С. Пушкин, почти каждый день упражнявшийся в стрельбе из дорожных пистолетов, А.П. Чехов и великий певец Федор Шаляпин, однажды убивший из своего револьвера вора-домушника. А наши противники сидят в одной компании с унылыми хоплофобоми типа Обамы, Макрона и окончательно завравшейся Терезы Мэй.

Автор статьи: Михаил Гольдреер, волгоградский координатор движения «Право на оружие»
Фото: Иллюстрации из архива редакции и музея «Дом Чехова»

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.