СКОЛЬКО ЛОСЕЙ В РОССИИ?

Категории: Статьи
24.01.2016
Внимательно прочел в «Слове редактора» (№12/2015) то, что главный редактор «Магии настоящего САФАРИ» счел необходимым сказать о ЗМУ. С некоторыми положениями согласен, с некоторыми хотел бы поспорить.

Повторюсь: прочел внимательно. Дело в том, что в свое время я приложил к обсуждению этой темы в СМИ руку, поскольку проблемы ЗМУ меня, как охотника с сорокапятилетним стажем, очень и очень беспокоят.

Обсуждая с друзьями-охотоведами и егерями Приказ МПР №58, поначалу отнесся к нему с осторожностью и потому решил провести опрос знакомых охотоведов по огромной территории России. Начал с Камчатки, Магадана и закончил Приволжским федеральным округом. В десятках бесед с охотоведами задавал один и тот же вопрос: «Ваше отношение к приказу № 58». И, как не трудно догадаться, все (за исключением крайне идейных, готовых снять с себя последнюю рубаху ради истины и спасения животных) отвечали примерно одинаково: «Это же затраты! Бензин (согласно дополнительного распоряжения МПР разрешалось проходить маршрут на снегоходах), время, деньги! И кому это надо? Разве что Берсеневу. Короче – бред это все! Нарисуем мы ему маршруты и трек сделаем, не выходя из дома». Я такие ответы предвидел, а потому намеренно переводил разговор в искреннее русло, и (о, чудо!) ответы на поставленный вопрос, менялись на глазах. В качестве примера – высказывания охотоведа из Перми: «Бардак, который в наше время охватил охотничью отрасль России, в частности учет животных, можно остановить только с помощью подобных методов. Десятилетиями большинство пользователей составляет ЗМУ на коленке. У меня это дело занимает ровно три часа без отрыва от телевизора. Сейчас всех интересуют только деньги. Сколько ты будешь хозяйничать в угодьях, одному богу известно, а посему, какие к черту навигаторы, палить бензин, гробить технику. Ради чего? Я по любому покажу такое количество животных, которое позволит мне получить нужное количество лицензий и заработать на жизнь. Есть эти «копыта» в моем хозяйстве или их нет, это меня мало волнует. Охотник или группа, приехавшие ко мне, в любом случае – добыли не добыли – что-то да заплатят за «охоту». А вот после этого чертового приказа я засуетился, да и все наши засуетились. Мало того, что лицензий не получишь, а вдруг и вовсе хозяйство отберут. Народ попер за навигаторами, в инспекциях были организованы консультации, бесконечные звонки: «а как то, а как это»? В общем, пошла волна».

Это вкратце. Другие говорили практически то же самое, но короче и конкретней: «Да пошел бы этот МПР со своими навигаторами! Они сколько имеют, сидя в своем кресле? Я тоже хочу соответствовать времени».

В общем, вывод из организованного мною опроса был один: пятьдесят восьмой приказ перенаправляет ситуацию в позитивном направлении, если говорить не о поддержании штанов охотпользователей, а о неистощимом охотпользовании и увеличении численности животных.

Правда, как отметил Анатолий Можаров, навигатор – не панацея. Ну, прошел я свой маршрут или проехал добросовестно на снегоходе, все сделал, как требует того приказ, а указал такое количество следов, которое мне нужно, чтобы опять же получить нужное количество лицензий. Более того, я в этом убедился на практике, проведя «несанкционированную» проверку в некоторых охотхозяйствах Кировской области на предмет добросовестности проведенных учетов и представленных в инспекцию данных – изъездил территорию двух хозяйств вдоль и поперек до и после снегопада. В одном зверя вовсе не обнаружил, в другом на территории 25 000 га нашел один след лося старый и два свежих. По окончании ЗМУ в инспекции Кировской области поинтересовался: «Какую квоту запросили проверенные мною хозяйства»? Одно из них – Приписное охотхозяйство Советского района Кировской области, где бессменным председателем много лет работает Павел Тихоненков, запросило 24 лицензии, второе – так называемый «Лесотехникум», в котором лось стал раритетом – так же захотело немало (точную цифру не помню, но то, что она двузначная – факт).

Мое предложение провести контрольную проверку вызвало у чиновников… нервозность и в конце концов вытолкать подчиненных г-на Бушменева из теплых кабинетов мне так и не удалось. И хотя всем тут известно, что в названных хозяйствах практически выбито все поголовье лосей и кабана, Приписное хозяйство Советского района получило 14 лицензий на лося, а Лесотехникум и того больше! А ведь одна-две выборочные проверки по области (а лучше – по каждому российскому региону!) могли бы иметь весьма позитивный результат – кому известно, куда в следующий раз инспекция поедет с проверкой?

Понимание я нашел только у заместителя начальника областного Управления охраны и использования животного мира недавно созданного Министерства охраны окружающей среды Кировской области – Анисимова Дмитрия Сергеевича. Разговор с ним был долгий, но я хочу представить читателям журнала лишь его высказывания, которые касаются приказа №58.

«Этот приказ дает нам право контролировать ситуацию по проведению зимнего учета животных, и мы отдали распоряжение всем районным охотоведам о проведении проверок учетов, сделанных охотпользователями.

До появления этого приказа все ссылались на закон о защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей (№ 294). Мы не раз сталкивались с такой ситуацией, когда приезжаешь в хозяйство с целью проверки проведения ЗМУ, а нам отвечают: «Есть закон, где четко прописано – проверки могут быть только плановые, и вы должны запланировать проверку за год, согласовать ее с прокуратурой». Вообще говоря, внеплановая проверка тоже возможна, но лишь в том случае, если есть угроза жизни людей, угроза уничтожения диких животных. И даже если было бы у нас заявление, что в том или ином хозяйстве учеты проводят формально, прокуратура нам не дала бы добро на такую проверку. В результате много лет наше появление в хозяйстве с проверкой качества проведения ЗМУ зачастую заканчивалось тем, что тот же охотпользователь, ссылаясь на закон, писал на нас жалобу в прокуратуру. Сейчас, после введения приказа № 58, ситуация изменилась. В этом приказе есть пункт, позволяющий нам на законных основаниях проводить проверки маршрутов, пройденных учетчиками. Есть нюанс – в случае обнаружения недобросовестного прохождения маршрута, охотпользователя не лишают лицензий, ему разрешается провести ЗМУ повторно в установленные сроки.

До 2009 года мы работали по методике, требующей проведения учетов на постоянных маршрутах из года в год, в связи с этим можно было отслеживать динамику численности основных видов охотничьих животных. А ЗМУ, как верно пишет Можаров, и нужно проводить, чтобы отслеживать как раз динамику. Хотя многие оспаривают этот момент. Если человек добросовестно проводит учет из года в год одним маршрутом, будут получаться достаточно объективные, сопоставимые данные. А если он «рисует» ЗМУ «на коленке»? Такая сеть маршрутов была разработана еще до 90-го года. Правда, приходилось вносить корректировку на случай, если где-то на маршруте лес вырубили или возникли иные форс-мажоры, не позволяющие пройти данный маршрут.

Существенный минус той методики – информация о численности рассчитывалась только в рамках административного района. Был утвержден норматив – один маршрут на 10 тыс. га. К примеру, в районе с несколькими охотпользователями общей площадью 250 тыс. га, у которых оказывалась существенно разная численность зверя, было непонятно, как распределять между ними лицензии. В конце концов пришли году в 2002 к тому, что в каждом хоз-ве проводились индивидуальные учеты и численность зверя рассчитывалась отдельно для каждого пользователя, хотя, повторюсь, методикой было предусмотрено – считать численность на район.

Еще одна проблема касалась расчета численности животных в хозяйствах с малой площадью – от 7 до 12 тыс. га. По нормативу они должны пройти 1 маршрут. Все, конечно, старались проложить его по угодьям с наибольшей плотностью зверя. От этого численность зверя (в первую очередь лося, реже – кабана) у них получалась сильно завышенной.

Недостатки этой методики должна была устранить новая методика, внедренная в соответствии с приказом №1 в 2012 году. От так называемой «районной схемы» ушли, появился термин «исследуемая территория», т.е. конкретное охотничье хозяйство. Но охотпользователь был огорошен «репрезентативным подходом» – нужно было на каждой территории пройти не менее 35 (!) маршрутов. Спору нет, это позволяло получать куда более объективные данные фактически – не мониторинг, а учет реальной численности. Но затраты на проведение учетов стали чрезвычайно высокими. Особенно это оказалось не по силам малым хозяйствам. Тем не менее, МПР приказ утвердило, а мы были обязаны его исполнять. Разумеется, последовали протесты со стороны охотпользователей, и МПР разрешило объединение нескольких хозяйств и районов для проведения ЗМУ, а численность было разрешено делить пропорционально площадям. И так мы вернулись в той же проблеме – хозяйство маленькое, средств нет, а выделенными квотами они не довольны.

Кстати, что касается такого «нововведения» приказа №58, как использование навигаторов. В приказ №1 уже был внесен пункт о прохождении маршрутов с навигатором и о предоставлении треков пройденных маршрутов. Уже тогда пользователи жаловались на трудности с приобретением навигаторов в регионах, трудности освоения егерями работы с ними. Камнем же преткновения для большинства стали пресловутые 35 маршрутов. В конце концов МПР «сломался» и в 2013 году разрешил проводить учеты и по старым методикам. В результате у нас в области часть охотпользователей провели учет по новой методике, а часть по старой. Но мы всех предупредили: в следующем году исключений не будет, все учеты должны быть проведены по новой методике.

Решить проблему разумного распределения лицензий должен был приказ №58, ставший по сути эволюцией приказа №1. В нем для каждого хозяйства сделали свое кол-во маршрутов и в обязательном порядке обязали хранить два трека в электронном виде (при этом обязательность предоставления электронных треков данным приказом не предусмотрена, что является его недоработкой).

Естественно, приказ №58 также был встречен охотпользователями очень негативно. Озвучиваемая причина все та же – трудно, затратно, волюнтаризм. Неозвучиваемая – контроль за охотничьими животными (которые, как известно из закона «О животном мире», являются государственной собственностью) становится все более жестким, а это грозит нерадивому охотпользователю потерей сиюминутной выгоды.

Что касается применения спутниковых навигаторов при проведении ЗМУ, на чем уже прямо настаивал приказ №58, на мой взгляд, пусть это и не панацея, но его применение в большой степени дисциплинирует учетчиков. Часть пользователей начали проходить маршруты из-за опасения нарваться на проверку. Проверяющий даже без самого учетчика может приехать и проверить маршрут по имеющемуся треку.

Кто-то сетовал на то, что маршрут разрешили проходить на снегоходе, что как раз было положительно встречено большинством хозяйств. Существенным недостатком для проведения ЗМУ’2015 стало то, что поздно приняли приказ – большинство не успели прочистить маршруты для проезда.

Большая часть протестов была связана с тем, что приказ №58 не допускает никакого объединения, из-за чего объем работы особенно в небольших хозяйствах увеличился. Но я уверен, что, если сейчас заставить пользователя вернуться к приказу №1, исключив возможность объединения нескольких хозяйств (как это было в первоначальном варианте приказа), по крайней мере, в нашем регионе это вызовет еще большую отрицательную реакцию.

Согласно приказу №58 запретили ходить по маршруту без затирки. По приказу №1 можно было проходить маршрут один раз после пороши. Я считаю это не совсем верно. Квалификация учетчиков не всегда дает возможность определить свежесть следа, и это ведет к ошибкам в определении численности. При затирке и повторном прохождении маршрута (если они сделаны добросовестно) такое исключено. Однако многие пользователи опять же не довольны этим нововведением – теперь каждый маршрут нужно проходить дважды, что опять же увеличивает затраты на проведение учетов.

Еще один существенный момент методики, утвержденной приказом №58, – формула расчета численности лося занижает его численность, по сравнению с другими методиками. Так, по результатам учетов, численность лося в нашей области «на ровном месте» снизилась на 5 тыс. особей. Вопрос о том, хорошо это по большому счету или плохо, оставлю пока без комментария, но при этом пострадали в большей степени добросовестные пользователи, представившие объективные данные.

Еще несколько моментов.

Ни один приказ не предусматривает срока сдачи карточки районному инспектору. Учетчик может сдать карточку и в марте месяце, что не дает никаких шансов проверить достоверность представленной информации. МПР должен определить такой срок сдачи, чтобы оставалось время на проверку.

Также предусмотрена суммарная ответственность всех пользователей за проведение ЗМУ: если из всех пользователей региона один оказался недобросовестным, Москва режет квоты всему региону. Это не совсем справедливо, правильней было бы наказывать только нерадивого пользователя, не согласовывая квоты только в его хозяйстве. Понятно, что недостатки должны быть выявлены на местах, но из-за отсутствия норматива по сроку сдачи данных охотпользователем у нас всегда оказывается очень мало времени для расчета численности и передачи материалов в Москву, а с учетом возросших объемов поступающего материала, все проверить и выявить все недостатки очень затруднительно.

Из-за этого в нашей области существует несколько этапов контроля за приемкой учетных данных: в начале их принимает районный инспектор, затем они поступают к нам в управление. Мы, в свою очередь, приняли в штат двух человек, которые вынуждены заниматься исключительно учетами и квотами. Благодаря этому отмечено некоторое улучшение результатов обработки поступающих материалов. Со временем люди нарабатывают навык, и ошибок становится меньше. Третий этап контроля – занесение поступающей информации в электронные базы данных (компьютерная обработка), причем заносит их не тот сотрудник, который проверял их до этого. Получается перекрестный контроль, исключающий ошибку. Тем самым мы стараемся выявить ошибки и нарушения требований методики и исключить возможность утраты квот для всего региона.

Задача номер один для управления – достоверность поступающих учетных данных. Основные претензии, поступающие от пользователей – это малая выделенная квота. Так как все прекрасно понимают, в том числе и управление, что выделенные для хозяйства лицензии – это деньги, которые пользователь в любом случае получит при организации охот. Встречаются ситуации, в том числе и в нашей области, когда пользователь эксплуатирует хозяйство по принципу: «после нас хоть потоп». В таких хозяйствах готовы продать неограниченное количество разрешений для получения максимальной прибыли. В этом случае пользователь предоставляет завышенные данные о численности, чтобы получить требуемое количество разрешений, а, следовательно, говорить о неистощимом пользовании охотничьими ресурсами уже не приходится. Управление все время вынуждено учитывать как экономические интересы пользователей, так и необходимость сохранения животных. Поэтому для нас главное – это достоверность учета, чтобы, оперируя полученными данными, ограничить пресс (не только охотничий). К примеру, хорошо известно, что в связи с вырубкой леса у нас в области резко упала численность глухаря, и мы заинтересованы, чтобы учетная информация поступала правильной и была возможность максимально быстро отреагировать.

Все понимают, что идеальной методики учета зверя на сегодня нет, но можно сделать вывод, что приказ №58 при всех его недостатках может служить основой для разработки более прогрессивных методик учета. Однако такие методики необходимо разрабатывать не кулуарно, а с учетом мнений всех заинтересованных сторон. Тогда есть надежда, что все-таки будет разработана методика, удовлетворяющая и госорганы, и пользователей, и ученых».

Все это сказал специалист, много лет проработавший в системе и на практике оценивший различные методики ЗМУ. А мне хотелось бы еще добавить от себя следующее. В упомянутом выше «Слове редактора» Анатолий Можаров предложил отказаться от новых методик и вернуться к тем, которые практиковались в прошлом. Причина понятна – ежегодные сравнения численности, или мониторинг, можно проводить, только пользуясь из года в год одной и той же методикой. Но… нужен ли охотничьему хозяйству мониторинг, основанный на взятых с потолка данных? Мы же не знаем сейчас, что на самом деле делается в угодьях, сколько там зверя и, соответственно, сколько его можно изъять в рамках неистощительного пользования! Наверное, не я один наблюдаю, как в практически пустые охотугодья выдаются лицензии (в соответствии с представленными «учетными данными») и на них выбиваются последние животные, чудом пережившие предыдущий сезон. Кому это нужно? Однозначно – не нормальным, порядочным, влюбленным в охоту людям. Это нужно хапугам, стремящимся урвать у природы последнее, и безразличным к оскудению нашего природного богатства стрелкам, назвать которых охотниками не поворачивается язык. Тогда ответьте сами себе честно на такой вопрос: зачем нам весь тот мониторинг, который невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть? Не разумнее ли начать заново выстраивать кривые ежегодных изменений численности охотничьих животных, основанные на данных, полученных по более совершенным новым методикам?

Сегодня приказ №58 и его инициаторов принято обхаивать со всех сторон. Да, у него немало недостатков, но я хочу сказать слова в его защиту: он дисциплинировал охотпользователя и уже дал положительный результат, который отмечают специалисты-практики. И я совершенно согласен с А.Д. Можаровым в том, что проводить ЗМУ нужно не только с навигатором, но и с егерской видеокамерой. А точнее с карманной видеокамерой, оснащенной навигатором. Сегодня такой «гаджет» по силам приобрести любому охотничьему хозяйству – было бы только желание получить достоверные результаты. Вот тогда наверняка узнаем, сколько же у нас в России лосей.

Автор статьи: Иван Ященко