«Свободу Юрию Деточкину!»

Категории: Статьи
27.02.2019
Все, о чем вы прочтете ниже, является моим откликом на дела Александра Григорьева и Виктора Гончара. Один, защищая свой дом и семью от нападения, убил из ружья нападавших; другой, защищая в своем доме малолетнюю дочь от домогательств судимого соседа-наркомана, случайно убил его в горячке. Оба получили большие сроки заключения, обоих пыталась защитить протестующая общественность. В качестве реакции на возмущение общества в деле Григорьева суд поступил особенно глумливо, даже прокурор дрогнул и ходатайствовал перед облсудом о снижении срока, но облсуд все же назначил срок выше запрошенного прокурором!




Вообще-то, несмотря на все современные «гуманизмы», практически во всех цивилизованных и прочих странах действуют принципы «Мой дом – моя крепость» и «Не обязан отступать», согласно которым во всем, что случилось во время преступного нападения, всегда виноват нападавший.

Небольшая историческая справка. Штат Калифорния в США стал там самым богатым и всесторонне развитым при губернаторе Рейгане, бывшем голливудском киноактере. Он был таким успешным губернатором, что в 1980 году стал президентом Америки и тоже оказался везунчиком – Советский Союз рухнул, а Америка вошла в зенит величия и богатства. Это так впечатлило калифорнийцев, что они еще одну звезду Голливуда избрали губернатором – Арнольда Шварценеггера. Но Железный Арни не оправдал ожиданий, результаты его правления были почти плачевны. Одним из кардинальных различий между Рейганом и Шварценеггером было отношение к личному гражданскому оружию. Рейган – безусловный сторонник, а Шварценеггер, сын старшего фельдфебеля гитлеровской полевой жандармерии из Австрии, абсолютный противник. Будучи губернатором, он старался провести законодательно ограничения на владение оружием и самооборону с его помощью. Кое-что ему удалось. А главное, что в антиоружейных усилиях его поддержали местные СМИ, подняв в Калифорнии хоплофобскую пропаганду.

Недавно я стал свидетелем разговора моего взрослого сына с бывшим одноклассником, который теперь живет в Калифорнии. Тот работает в охранной фирме, возглавляет группу из четырех человек. Они сопровождают фуры с грузами при перевозках по соседней Мексике. После одного из таких рейсов этот человек приехал на машине вечером к своему небольшому коттеджу в предместье Лос-Анджелеса, в котором он живет один, ибо холост. В машине у него было пять автоматических карабинов М4 с патронами – это оружие его группы, которое вне работы он всегда хранит в домашнем сейфе. Так вот, подъехав к дому, он увидел, что свет включен, а входная дверь полураскрыта. Взяв карабин наизготовку, он пошел к двери, громко требуя, чтобы незваные гости вышли наружу. Из двери выскочили два здоровяка, один из которых размахивал ножом. Тогда хозяин дал по ним горизонтальную очередь. Оба упали, убитые наповал. Тот, что с ножом, на лужайке возле двери, второй прямо в дверном проеме. После этого приятель сына позвонил своему адвокату, который сказал, что немедленно едет к нему и велел, ничего не трогая, вызвать полицию и скорую помощь. Скорая помощь и наряд полиции прибыли одновременно.

Медики удостоверили смерть и уехали. Одновременно с полицейскими приехал на своей машине еще один человек, который выслушал рассказ хозяина дома и сразу же уехал, не проронив ни слова. После этого старший офицер сказал, что будет фотографировать картину происшествия и предложил хозяину дома подтащить труп с лужайки в проем двери ко второму убитому. Он сказал, что это позволит избежать лишних формальностей – лучше, чтобы они были убиты в доме. Потом полицейские погрузили трупы в свою машину, и старший офицер велел хозяину дома прийти к нему на следующий день для составления протокола о происшествии. На другой день в отделе полиции они вместе написали этот отчет, и дело было закрыто. Убитые оказались латиноамериканцами, наркоманами, уже судимыми за грабежи. Там же, в отделе полиции, приятель сына узнал, что молчаливый субъект, который приезжал вместе с полицией, репортер криминальной хроники, работающий на несколько сетевых и печатных изданий. Но подобные многочисленные случаи калифорнийские издания игнорируют. Их интересует только неправомерное применение оружия, в результате чего гибнут полицейские или законопослушные граждане. Об этом они готовы трубить во всеуслышанье. А о случае с приятелем сына в прессе вообще никакой информации не было. Таков стиль работы американских СМИ, давно и основательно зараженных вирусом хоплофобии.

Многие наши СМИ действуют по тому же сценарию – любая ложь или полуправда, лишь бы против легализации короткоствола. Недавно у нас распространили паническую американскую статистику – за год в Америке от огнестрела погибли аж 30 000 человек. Но нашлись люди, которые уточнили и детализировали эти данные. Оказалось, что две трети – самоубийцы, на втором месте – трупы преступников, убитых полицией и гражданами на месте преступлений, затем с большим отрывом – несчастные случаи с оружием (большинство во время охоты) и на последнем месте – жертвы преступлений. Хитрят хоплофобы, а хитрость, как известно, ум дураков...

Я попытался смоделировать калифорнийский случай в наших условиях. Допустим, возвращается одинокий охотник с охоты, а у него в избе – ворье, и тоже на него с ножами лезут, а он их возьми да положи дуплетом волчьей картечи. Потом вызывает правоохранителей и скорую. Что будет дальше – смотри выше дела Григорьева и Ганчара. Получит охотник свои семь лет заключения, а правоохранители победную галочку в статистике раскрываемости-осуждаемости, которой потом нам же будут мозги пудрить.

И ведь есть у нас немало людей, которые искренне верят, что, если в России легализуется закон «Мой дом – моя крепость», то сразу же начнутся массовые убийства под предлогом защиты своего дома. Вот нигде в мире этого не было и нет, а у нас начнется всенепременно!

Часто в спорах противников и сторонников личного оружия последние утверждают, что отказ от оружия есть признак рабской психологии. На что хоплофобы возражают так: я, мол, не хочу себе оружия и рабом от этого себя не чувствую. Это верно – рабами себя способны чувствовать только свободные люди, угодившие в неволю. Те, кто рабом родился и вырос, не страдают от неволи, для них рабство – нормальное состояние души и ума.

Я (и не я один!) глубоко убежден, что все дела с признаками самообороны должны иметь право на рассмотрение судом присяжных, тогда общественность сможет влиять на суд впрямую, а не только малопродуктивными протестами. В этой связи мне совершенно непонятно, почему адвокат Григорьева не посоветовал ему требовать себе суда присяжных, ибо убитых было больше одного, следовательно, закон дозволяет. В похожем деле Саркисяна только одна эта возможность позволила закрыть его дело практически сразу!

Следует сказать в заключение, что в конечном итоге в этих двух делах победила общественность. Григорьева и Гончара удалось отбить и вытащить из мрака нашей судебно-карательной трясины. Но, думаю, со мной согласится большинство адекватных людей: таких дел и заводить-то не должно!
Автор статьи: Михаил Гольдреер, волгоградский координатор движения «Право на оружие»

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.