Трофейная охота – ее настоящее и будущее. Часть 2

Категории: Статьи
04.12.2017
Я уже цитировал Джима Посевитца, и сейчас будет правильным снова привести его слова: «Говоря «трофей», мы подразумеваем, что дичь, на которую идет охота, является диким, живущим на свободе животным и что другие охотники не полностью ограничены в охоте на него… Такие практики, как стимуляция роста рогов с помощью минеральных подкормок, гормонов или иных препаратов, находятся за пределами приемлемой этической нормы и умаляют ценность самого понятия «трофей».

Да, мы живем в конкурентном мире, где соревнование является ключевым элементом повседневной жизни. Но уместна ли эта всепроникающая состязательность в лесах, горах, саваннах? Место ли ей в глубоко индивидуальном мире охотника? Является ли наш приятель охотник соперником? Хотим ли мы опустить создание дикой природы до незначительного положения, выраженного в голых цифрах и дробях?

То, что мы делаем, как охотники, отображает то, какими людьми мы являемся. То, как мы охотимся, из чего складывается наш охотничий опыт, как мы позиционируем себя в социуме, будет определять то, как нас увидит неохотничий мир. Нельзя сбрасывать со счетов мнение неохотников! Помните, что охотники составляют небольшое меньшинство. Если большинство решит, правильно или ошибочно, что наша деятельность является нежелательной по каким-либо причинам, охота и охотники быстро окажутся под угрозой полного исчезновения!

Нам нужно внимательно проанализировать то, что способствует разрушению позитивного имиджа охотника. Мы должны сформировать в обществе истинное мнение о трофейной охоте. Мы должны вновь подтвердить наш мандат как специалистов по охране окружающей среды. 

Мы в долгу перед дикими животными, перед дичью, на которую охотимся. Мы в долгу перед средой обитания диких животных. Но неистощительная трофейная охота как раз и является важнейшим инструментом охраны природы и управления дикими животными в XXI веке!

Я полагаю, мы должны признать, что элементы «трофейного безумия» существуют и, скорее всего, будут дальше существовать. Всегда будут те, кто смотрит на трофей, как на знак победы над животным или другими охотниками. Всегда будут те, кто нуждается в «Мировом Рекорде», висящем на стене его кабинета, и те, кто путает охотничьи трофеи с декоративными элементами интерьера. Будут и те, кто так помешан на коллекционировании трофеев, что охотничья этика для них ничего не значит.

Охотники также разнолики, как и другие группы нашего общества. До тех пор, пока эксцентричность некоторых является исключительно вопросом тщеславия в границах закона, мы склонны не обращать на это внимания. Мы наблюдаем подобные примеры тщеславия и состязательности каждый день в нашей жизни – в бизнесе, семье, отдыхе, спорте и фактически в любой сфере человеческой деятельности.

Почему же, спросите вы, охота должна быть другой.

Я скажу вам почему. Охота – это не коллекционирование трупов животных, ее целью не является просто убийство зверя. Не является охота и стрельбой по живым мишеням. Охота не является способом украшения дома. Охота не является соревнованием со своими товарищами-охотниками. Охота существует вообще не ради добычи!

Трофейная охота имеет социальный, экономический и экологический смысл. Важно учитывать все это. О некоторых социальных аспектах я уже сказал, а теперь хочу обратить ваше внимание на экономические и экологические аспекты. 



Экономика

Наибольшая экономическая отдача от охоты часто связана с грамотным управлением средой обитания животных и всем тем, что в ней летает, ползает или ходит. Наибольшая экономическая выгода также напрямую связана с качеством трофеев в конкретном районе. Животные высокого трофейного класса не растут сами по себе на деревьях. Они являются продуктом умелого управления средой обитания. Этот момент очень важен и для землевладельца – частного, коммунального или государственного. Если дикие животные на определенной территории имеют трофеи высшего класса, это говорит о высоком качестве среды их обитания в целом. Это является прямой выгодой для общества. 

Право собственности на дичь на определенной территории в сочетании с соответствующими мерами по охране окружающей среды обеспечивает экономическую отдачу, превышающую по размерам традиционное аграрное производство. И способствует сохранению биоразнообразия. Но при этом мы не должны переступить тонкую красную нить, которая разделяет хорошее охотничье хозяйство и интенсивное животноводство. 

Клуб «Буна и Крокетта» не фиксирует в Книге охотничьих трофеев животных, добытых на территории угодий, обнесенных изгородью, не позволяющей животным покинуть данную территорию. СIC же измеряет трофеи, добытые как на открытых территориях, так и в вольерах. Согласно решению комитета, принятому в Праге в 1937 г., трофеи с огороженных участков разрешены для оценки и фиксации в Книге трофеев. В соответствии с системой Роуленда Уорда, к оценке принимаются трофеи, добытые на огороженных территориях (за исключением львов, добытых в Южной Африке или Намибии). SCI создало «подкатегорию» для животных, добытых на огороженных участках. В 2005 году SCI представило Стратегию Высоких Изгородей, но эти правила, согласно вебсайту организации, ограничены дичью североамериканского континента. Стратегия имеет солидную базу и обоснованные пункты. Но SCI следовало бы ответить на вопрос, почему стратегия ограничивается только североамериканской дичью?

Впрочем, независимо от всех этих стратегий, я полагаю, что честная и этичная охота вполне может проходить и на огороженных участках. Высокая изгородь не обязательно исключает Правильную Охоту. Охота внутри территории, огороженной высокой изгородью, может быть такой же драматичной, волнующей и даже разочаровывающей, как и за пределами изгороди в дикой местности. Следует только соблюдать несколько базовых условий. 

В 1990 году я оказался в комиссии, состоящей из охотников, среди которых был Энтони Дайер (Anthony Dyer), президент Восточно-Африканской ассоциации профессиональных охотников, и Фолькер Грелман (Volker Grellmann), избранный тогда президентом и главным исполнительным директором SCI. Мы дебатировали значительную часть дня, прежде чем пришли к определению Правильной Охоты для Африки. В конце концов, участники поставили свои подписи под таким определением: «Правильная Охота определяется как преследование животных, свободно живущих или живущих на огороженных территориях, обладающих естественными природными склонностями убегать от охотника и имеющих полную свободу сделать это. Животное, на которое охотятся, должно обладать поведением, естественным для особи из природной самовозобновляемой популяции, находящейся в данном районе, который отвечает как пространственным (территория и местообитание), так и временным (питание, места размножения и базовые потребности) условиям для популяции, членом которой является данное животное. Животное, на которое охотятся, должно, насколько это возможно, быть продолжительное время внутри экологически функциональной системы». 

Я понимаю, что наше заявление, сделанное в 1990 г., могло бы стать более конкретным, более точным, но это было началом. К сожалению, никто из подписавших документ от SCI не смог предотвратить того, что SCI отказалось поддержать данный документ едва ли не двумя неделями позже. Я полагаю, что мы могли бы избежать немало проблем, которые обсуждаем сегодня, если бы этот простой меморандум, созданный международной группой хорошо осведомленных охотников, получил больше внимания в свое время. 

Качество трофеев копытных животных может быть использовано для того, чтобы судить о состоянии популяции. Современная же оценка трофеев по традиционным критериям SCI имеет весьма ограниченное значение для оценки параметров популяции диких животных. 



Экология

Протекционистская школа мысли среди специалистов по охране окружающей среды пропагандирует запрет всякой торговли и рынков сбыта, связанных с дикими животными, включая охоту. Эта школа ориентирована на экологические аспекты и не принимает во внимание социально-экономические факторы. С другой стороны, в охотничьих кругах бытует представление о том, что в основе селекции трофейных животных должны лежать антропогенные «идеалы» и системы измерения трофеев, которые игнорируют биологические параметры. Обе эти точки зрения пагубны для диких животных. 

В Европе благородный олень населяет центральные регионы, где на них постоянно хотились. Трофеи исключительных рогачей были гордостью аристократии, начиная со Средних веков. Тенденция продолжалась в XIX и XX столетиях. Международные выставки первой половины прошедшего века позволили сформировать критерии оценки трофеев благородного оленя. Сначала была система Надлера, которую усовершенствовали сначала до Мадридской формулы, а затем и до действующего в настоящее время метода оценки трофеев CIC. И мы все знаем, что этот процесс был предметом многих горячих дискуссий. 

Австрийский профессор Клаус Аклендер (Klaus Hacklander) связывает количество отростков и формацию кроны благородного оленя с генетикой. Охотничья селекция, основанная на антропогенных (определяемых человеком) идеалах в формулах оценки рогов может тем самым привести к дисбалансу генетического разнообразия популяции, поскольку она игнорирует естественное генетическое разнообразие. Я не специалист по благородному оленю, как профессор Аклендер, но я все равно хотел бы поделиться с читателем своим мнением.

Я считаю, что существующие формулы оценки трофея благородного оленя имеют серьезные изъяны:

- они слишком сложные;

- они не отражают специфических для оленя результатов социо-биологических и морфометрических исследований формирования рогов;

- они концентрируются на субъективных антропогенных идеалах;

- они не предупреждают об опасности исчезновения подвидовых особенностей, возможного при гибридизации, ориентированной на рога с высокими баллами;

- они не обеспечивают предотвращение искусственного выращивания «сверхтрофейных» животных.

Для меня очевиден один способ борьбы с этими недостатками. Мы должны обсудить их с экспертами по оленю и устранить эти недостатки. Это наш долг перед Кролем европейских лесов. Или мы хотим низвести этого Короля до уровня неузнаваемого гибрида, лишенного способности наследовать свои отчетливые кровные линии? 

Сделать его объектом доместикации с сомнительным «выдающимся трофеем», семенем которого торгует по всему свету Новая Зеландия, Соединенные Штаты и Европа?

Сделать так, чтобы животное страдало от аномального гормонального фона, тесного ограничения жизненного пространства и перевозки в клетках до мест использования? И все это только ради одной цели – получения все более уродливого, все более гигантского, все более «рекордного» трофея?

Нам нужно предпринять решительные шаги по направлению изменения системы, которая разрешает или поощряет такой абсурд.



Дорога вперед

Я полагаю, что слова Бертранда Рассела (Bertrand Russell), одного из основателей Всемирного Фонда Дикой Природы (WWF) и страстного охотника, правомерны и на сегодняшний день: «То, в чем мы нуждаемся, это не в уверенности, а в желании искать, желании уважать чужое мнение и желании обсуждать». Что значат эти слова сегодня? То, что лица, уполномоченные вносить в списки трофеев CIC, Роуленда Уорда, Клуба «Буна и Крокетта», SCI, должны понять: пришло время для того, чтобы провести «Мировой форум по трофейной охоте».

Для организации охраны дичи и мест ее обитания мы нуждаемся в международном сотрудничестве. Для того, чтобы гарантировать будущее нашего увлечения, мы должны установить всеобъемлюще приемлемые «Стандарты лучшей практики» для охоты в целом и для трофейной охоты в частности. 

Общественного признания трофейной охоты не произойдет, если мы не будем сотрудничать с научной общественностью, с Международным союзом по охране природы (IUCN) и различными группами их специалистов.

Прозрачное и тесное сотрудничество, в конце концов, приведет к позитивному результату для охотников. Но союз охотников и ученых станет прорывным только в том случае, если  будет тесное сотрудничество с третьим партнером. Мы нуждаемся в кооперации с адекватными органами охраны окружающей среды правительств разных стран. И в этом уже имеются некоторые достижения – CIC имеет в своих рядах солидную группу государств-членов. 

Перед тем, как закончить, я хотел бы выделить главный тезис. Мне кажется, что регистрация трофеев по всему миру до сих пор слишком привязана к антропогенному идеалу трофея и пренебрегает тем, чтобы принимать во внимание биологические параметры. Доктор Бубеник (Antony Bubenik) в работе 1989 г. утверждает, что создатели формул оценки трофеев были скорее опытными охотниками, чем натуралистами с биологическим складом ума. Он пишет: «Охотники, которые заинтересованы в судьбе дичи, обладающей такими трофеями, как рога, с одной стороны, и в будущем охоты с другой, должны подумать о формулах оценки этих трофеев. Охотники не должны соревноваться в добыче трофеев мирового уровня для улучшения личного статуса, что приводит только к потере их лица в глазах неохотничьего большинства. Трофей должен рассматриваться не как символ статуса охотника, а как показатель статуса дичи самой по себе и специфических особенностей вида. При таких условиях каждый конкретный трофей и трофейные книги станут уникальной научной информацией, демонстрирующей, как охотники могут улучшить благосостояние дичи и среды ее обитания. А самые большие рога, добытые охотником, станут не предметом его гордости, а вознаграждением за сохранение животного мира». 

Сегодня окошко возможности утвердить трофейную охоту, как глобальный инструмент сохранения и рационального использования возобновляемых природных ресурсов, широко открыто. Мы должны воспользоваться этой возможностью, и воспользоваться ею как можно скорее.

Автор статьи: Герхард Дамм (с сокращениями из публикации в журнале African Indaba)

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.