В гостях у компании Фанзой

Категории: Статьи
16.03.2018
С компанией Johann Fanzoj знаком с их первого приезда к нам на выставку охотничьих трофеев, проводившуюся в спорткомплексе «Олимпийский». Тогда их павильон оказался первым на моем маршруте по залу. Увидев инопланетный корабль, я разволновался бы, наверное, куда меньше, чем от вида их оружия.



Такое качество выделки охотничьих ружей было невозможно представить в нашей стране. Значительную часть первого дня работы выставки провел вблизи их стенда, общаясь с главой компании Иоганом Фанзоем. Но этого общения оказалось, по-видимому, мало, и мы по окончании выставки стали постоянно переписываться. Время от времени я приезжал в Ферлах.

Вскоре руководство компанией перешло к дочери Иоганна – Даниэле Фанзой. Благодаря ее инициативе компания получила новый мощный импульс в развитии, и стала изготавливать оружие, эстетика которого, на мой взгляд, просто не имеет конкурентов в нашей цивилизации.

На прошедшей минувшей осенью выставке в Arms & hunting Даниэла пригласила снова приехать к ним в Ферлах. Понятное дело, отказываться было бы глупо. И вот в самом начале декабря, когда в горах было довольно холодно и снежно, я отправился в Австрию. Скажу сразу, что изменения в работе компании оказались просто потрясающими и обещаю о них рассказать в ближайшее время. А сейчас – о другом.

Даниэла, зная о моей неизлечимой болезни, организовала посещение так, что у меня была возможность три вечера поохотиться в их семейных угодьях. Многое из увиденного в хозяйстве Фанзоев мне представляется интересным и полезным, о чем и хочется рассказать читателям, в частности о том, как в Западной Европе по-хозяйски относятся к природе и по-другому охотятся.

По нашим, российским представлениям, площадь охотничьих угодий Фанзоев невозможно маленькая – четыреста с небольшим гектаров. Это западные склоны альпийского хребта Караванкен. Угодья расположены на очень крутом склоне северо-западной экспозиции. Они почти сплошь покрыты лесом. Внизу – преимущественно буковым, постепенно переходящим из смешанного в хвойный. В самом верху – зона альпийских лугов с обнаженными скальными вершинами. Из копытных в угодьях порядочно европейской косули, оленя и серны. Внизу, где потеплее и поменьше снега, держатся кабаны, их привлекают буковые орешки. Из мелочи годами бывает порядочно беляка и лисы. В зоне альпийских лугов живут сурки. Изредка в угодьях появляются следы медведей, волков и рысей. Однако этих животных добывать запрещено, равно как и глухарей. Мне немного удивительно, но в Австрии запрещена и добыча белок, хотя в горах их порядочно.

Практически каждую зиму в угодьях семьи Фанзой сходят снежные лавины, выламывающие широкие полосы леса и разрушающие дороги. Ликвидация последствий требует постоянно большого объема работы. Частный дом семьи, как и все прочие строения в Ферлахе, отапливается собственной котельной на дровах.

Дороги в угодьях мне представляются самым большим богатством. Они гравийные, но настолько ровные, что по ним можно без проблем ездить на седанах с минимальным клиренсом. В опасных местах организованы подпорные стенки, а где это необходимо – водопропуски. Поскольку эти дороги частные, о чем предупреждает аншлаг в ее начале, случайных посторонних людей и автомобилей в угодьях не бывает. На мой взгляд, хорошо развитая дорожная сеть в угодьях – основное условие эффективного ведения хозяйства вообще и охотничьего в том числе. Из-за сумасшедшей крутизны склонов зимой и летом животные предпочитают передвигаться по дорогам, тем более что все кормушки и водопои находятся вблизи дорог. Кстати, и все засидки тоже находятся в нескольких шагах от них. Мне хочется подчеркнуть, что австрийские, как и германские, охотники никогда не стреляют животных у кормушек и водопоев! Эта нравственная норма закреплена и охотничьим законодательством этих стран. Засидки устраиваются на местах, где животные используют естественный корм, в местах переходов. Охотнику разрешено для привлечения животных, а, может быть, и запаховой маскировки использовать прикормку, которая помещается в одном кармане его одежды. Еще законодательство Австрии и Германии запрещает использовать на охоте фонари, ночные и тепловизионные прицелы и приборы для наблюдения.

Несколько слов о кормушках. Они всегда приурочены к одно- или двухэтажному строению, где хранятся корма. Сено всегда находится на втором этаже, откуда его легко сбросить прямо в ясли. На первом этаже, как правило, хранят сорокакилограммовые мешки со специальным гранулированным кормом и куски поваренной соли с минеральными добавками. Семья Фанзой закупает довольно много недешевого специального корма для оленей и косуль. Он называется Apfelmix, то есть «яблочная смесь». В его состав входят чистый кунжут, яблочный жмых, свекольные хлопья, кукуруза, качественный овес. В нем содержатся минеральные добавки (кальций, фосфор, натрий, магний, железо, цинк, марганец и медь), лизин и витамины А. Д, Е и В1. Внешне это гранулы, похожие на сухой собачий корм (кстати, довольно приятные на вкус – здесь бы следовало поставить смайлик). У одной из кормушек Иоган разбросал горсть этого корма по земле. На мой немой вопрос ответил, что его очень любят мыши.

Подход к кормушкам загорожен частоколом с промежутками около 200 мм. Это сделано для того, чтобы корм был доступен лишь мелкоте – косулям, сернам и оленятам-сеголеткам. Егеря ежедневно пополняют ясли и корыта для гранулированного корма. Крупные куски соли, закрепленные на пнях или стволах деревьев доступны для всех животных. И мы вечернюю охоту начинали с пополнения кормушек. При этом было видно, что олени и косули постоянно держатся вблизи них. Буквально в нескольких метрах от изгороди легко обнаружить с десяток лежек. Вообще по следам было видно, что животных в угодьях порядочно. Кроме того, для меня было несколько неожиданно, что, несмотря на наличие хорошего сена (напомню, что была зима), даже сеголетки косульки предпочитали ему молодые веточки деревьев и кустарников.

В семейных угодьях работают два егеря. Обязанностей по охране угодий от браконьеров у них нет, поскольку за последние двести лет (!) не было реальных нарушителей. Прямо в угодьях у Фанзоев есть благоустроенный кирпичный дом, построенный в 1627 году. Дом стоит на крутом склоне, поэтому с нижней стороны он двухэтажный, а с верхней – одноэтажный. Недавно верхний этаж был капитально отремонтирован. К нему пристроили большое помещение, в котором организовали роскошный зал для проведения охотничьих праздников. Человек шестьдесят там могут свободно разместиться за столами. В нижнем этаже довольно свободно зимуют более трех десятков овечек. Кроме того, там расположено помещение, приспособленное для разделки дичи. Несмотря на сложность рельефа, к дому проведено электричество, обеспечивающее необходимый комфорт.

В угодьях есть более десятка засидок, которые периодически используются. Они довольно разные. Некоторые из них напоминают просто скамеечки с небольшими столами, вроде тех, что бывают у нас в парках. Но есть и очень высокие, с довольно «первобытными» лестницами, подъем по которым с непривычки заставляет сердце колотиться чаще. Правда с таких высот открывается широченный обзор. Кроме того, высоко устроенная засидка не позволяет зверю слышать запах охотника. Показались интересными и полезными ясли для подкормки зверей сеном недалеко от дома в угодьях. Они были сварены из стальных труб и покрашены неяркой зеленой краской. Их можно перевозить на небольшом прицепе и устанавливать в нужном месте. При разумном уходе они могут быть почти вечными.

Первый выезд в угодья мы сделали с Иоганом Фанзоем. Он спросил, с каким ружьем мне хотелось бы поохотиться. В ответ я поинтересовался, а с чем он сам предпочел бы. Он сказал, что более всего любит ишлер-штуцер. Вот мы и взяли с собой одноствольное нарезное курковое ружье с длинным цевьем. Минут через пятнадцать мы уже были в угодьях. Пополнили одну из кормушек, посмотрели следочки вокруг нее. Потом покараулили (довольно коротко) косуль на двух полянах. Немного замерзли оба. Иоганн предложил вернуться в охотничий дом и чего-нибудь выпить. Грешным делом думал, что горячий чай не помешает. Однако старый друг пригласил в бар, где была большая емкость с хорошим красным вином. До чая дело так и не дошло, как и до продолжения охоты. Правда, уже спускались сумерки, и Фанзой аккуратненько довез нас до своего дома в Ферлахе.

На другой день во второй половине дня за мной заехал один из егерей – Петер Трауниг, с которым мы знакомы лет десять. Все это время у него в руках безотказно работает горный штуцер, произведенный компанией Фанзой. Этот тип оружия – бокфлинт с двумя нарезными стволами разного калибра. Огорчительно, что в нашей стране такое оружие не производится. Конечно, цена штучного горного штуцера в Австрии превышает 2000 евро. Однако при конвейерном производстве себестоимость такого оружия стала бы значительно более низкой. Уверен, что спрос на штуцеры принципиально такой компоновки у нас был бы большой. Верхний ствол оружия Петера имел калибр 5,6х50RMag. Этот патрон появился в Германии в 1970 году. Оболочечные пули массой 3,24 грамма имеют дульную скорость чуть меньше 1100 м/сек. Нижний ствол крупнее – 7х65R Brenneke. Оба этих патрона собраны в рантовых гильзах, что очень удобно для использования в переломном оружии. Однако и тот, и другой для нас большая редкость, хотя второй появился на Западе в 1920 году. Этот патрон чрезвычайно популярен среди европейских охотников. По мнению некоторых экспертов, во Франции в охотничьем оружии он потеснил .308 WinMag и 9,3х74R. Этот штуцер очень удобен для горных охот. Ствольный блок запирается в колодке на два подствольных крюка планкой Перде и сверху фиксируется затвором Керстена. Спуски обоих стволов оборудованы задними или французскими шнеллерами. Даже если их не включать, спуски имеют очень небольшое натяжение при комфортной винтовочной диаграмме. По субъективным ощущениям, этот штуцер довольно легок и по конструктивным причинам значительно лучше управляется по сравнению с оружием с продольно скользящими затворами. На нем установлен цейсовский прицел Diawari 2,5 -10х56. Когда в стволах патроны разной мощности, возникает естественный вопрос: как работать с оптикой? Петер нашел простой выход. Он пристрелял верхний ствол на 100 метров. При этом автоматически получилось, что нижний ствол «приводит» пулю в точку прицеливания на 200 метров. С такой установкой оптики, не вводя никаких поправок, он успешно охотится все эти годы. Австрийские охотничьи наставления не рекомендуют стрелять косуль далее 150 м, серн – далее 200 м и оленей – далее 250 м. Охотникам рекомендуется стрелять с возможно минимального расстояния. Однако, если охотник добудет животное с большего расстояния, это нарушением не является, как и не является предметом гордости.

С Петером мы просидели на очень высокой засидке до полной темноты, но никого не дождались. Его маленькая швейцарская гончая, хорошо работающая по кровяному следу, безропотно мерзла с нами на внушительной высоте.

Третий вечер в тех же угодьях мы охотились со вторым егерем – Юргеном Шпороутцем. Немного поездив по дорогам, сообща пришли к выводу, что лучше сесть в засидке, находящейся внизу поляны, из которой был обзор в направлении вершин. Вечер был еще холоднее, чем накануне. Я с удовольствием принял предложение Юргена забраться с ногами в специальный мешок вроде обычного спальника. Еще было интересно, что, садясь в засидку, Юрген снял свою охотничью шляпу с перьями надел «нашу» балаклаву и поверх нее вязаную шерстяную шапку. Еще обратил внимание на обувь Юргена. Он был в толстых зимних ботинках, а от глубокого, сыпучего снега на ботики были надеты прочные синтетические гетры. Юрген уже несколько лет охотится с карабином Steyr-Manlicher SBS 96 калибра .243 Win. Этот калибр, конечно, у нас известен, особенно тем охотникам, у которых есть по нескольку нарезных стволов. К сожалению, таких у нас в многомиллионной армии охотников немого. Для меня это был первый опыт использования этого патрона на охоте.



(Продолжение следует)

Автор статьи: Владимир Тихомиров

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.