В отдельно взятом охотхозяйстве

Категории: Статьи
29.04.2018
Судьба охотничья забрасывает порой в такие места, где нога человека если и ступала, то «давно и неправда», а порой охоты происходят буквально в «двух шагах» от дома. На самом деле интересны и те, и другие. Одни потому, что места совершенно дикие, другие как раз наоборот – изъезженные и исхоженные, но при этом каким-то чудом остающиеся пристанищем для дикого зверя. Особенно удивляют угодья со всех сторон окруженные цивилизацией, но при этом изобилующие зверем. В одном из таких хозяйств Владимирской области пришлось охотиться в минувшем декабре.



Передо мной расстилалось странным образом перепаханное пространство, окруженное со всех сторон лесом и присыпанное снегом. «Пашня» выглядела так, словно землю перепахали вместе с деревьями. Судя по всему, это была вырубка. Представить, что через эти ропаки пойдет или побежит лось, сознание отказывалось. Ощущение того, что загон будет пустым, усиливалось с каждой минутой. Обычно, правда, и полчаса, и час, и больше уходит на то, чтобы прийти в себя, оценить ситуацию адекватно, прикинуть места переходов зверя. Здесь же все продолжалось не больше пятнадцати минут с момента зарядки карабина. Залаяли лайки, послышался очень далекий звук рожка загонщика и еще через несколько минут через открытое пространство побежал лось. Прямо на соседний номер. Последовал выстрел, еще один, еще…

Все стихло. Подошли загонщики, охотники снялись с номеров и отправились к месту стрела. Сразу нашли окрашенные ветки сосенок в посадках и снег, окропленный мелкими брызгами крови из легких. Молодой лось лежал метрах в двадцати от края посадок.

Подоспевшие охотники посетовали, что лось молодой, мяса мало. И с некоторым упреком к добытчику сообщили, что пропустили несколько таких. Организатор охоты, наблюдавший за происходящим, улыбнулся и успокоил – будет второй загон.

***

Об охоте в этом хозяйстве наш небольшой поселковый охоколлектив договорился заранее. Каждый сезон мы выбираем охотничье хозяйство почти наугад и проводим тестовую охоту, чтобы потом рассказать и об охоте, и о хозяйстве на страницах журнала. В этот раз выбор пал на охотхозяйство Павловское в Ковровском районе Владимирской области, где, по словам начальника областной госохотинспекции Валерия Куфтина, и зверя достаточно много, и обслуживание на высоте. Созвонились с руководителем охотхозяйства Михаилом Павловичем Щербаковым и получили приглашение приехать. Территория охотхозяйства находится километрах в 50 от Владимира (для москвичей – за Владимиром), база – в селе Новое, что в полутора километрах от трассы Москва – Нижний Новгород.

Михаил оказался молодым человеком с очень доброжелательной улыбкой. Как показало двухдневное общение, доброжелательность и открытость не «рабочие», а просто присущие ему от природы. С таким человеком всегда приятно разговаривать, если конечно вы не браконьер, застигнутый на месте преступления.

Михаил рассказал вкратце историю охотхозяйства. Когда-то на этом месте были охотвоспроизводственный участок и заказник регионального значения Павловский (по названию населенного пункта), ориентированный на глухаря и тетерева. Заказник располагался на 2,5 тысячах гектаров. Егерем в нем работал отец Михаила – Павел Арсеньевич. В 2002 году заказник, числившийся за охотуправлением области, был аннулирован, а в 2004 году его выставили на аукцион. Арендовала территорию Московская группа компаний «Роэл». Поначалу для себя и друзей. Построили базу, стали приезжать, охотиться.

Надо заметить, что в таких дотационных хозяйствах, как правило, ситуация складывается весьма удачно как для живности, так и для охотников. Охотпользователь понимает, что сначала нужно вложиться в воспроизводство зверя и выделяет на это достаточно средств из своего прибыльного бизнеса. Зверь быстро отзывается на кормежку и охрану от браконьеров, активно размножается и, будучи сытым, меньше болеет.

***

Второй загон был устроен буквально в паре километров от первого. На этот раз номера расставляли по лесной дороге. И снова на все про все ушло минут двадцать-тридцать, не больше. И снова на номера выбежал сеголеток (очевидно, один из тех, которых в первом загоне не стали стрелять, надеясь добыть более крупного зверя). Теперь уже охотник не сомневался – брать или не брать. Как только лось вымахнул на дорогу, опытный стрелок положил его с первого выстрела из гладкого ствола. Пуля – «катушка».

К полудню вернулись на базу, на обед. Результат трехчасовой охоты – два сеголетка, о чем наша команда могла только мечтать.

***

Пока шла разделка туш, Михаил рассказал о том, как шло преобразование охотхозяйства.

Со временем горячность первоначальной, инвестиционной, поры начинает остывать, и владельцам (особенно, если владельцем является компания, а не физическое лицо) становится понятно, что хозяйство могло бы быть не таким затратным. По крайней мере, желательно, чтобы оно окупало себя хотя бы частично. На охоту стали приезжать не только сотрудники фирмы и их друзья, но и сторонние охотники. Благо, есть где остановиться, вкусно покушать и поохотиться. Гостиничные номера занимают два этажа дома из оцилиндрованного бруса, в комфортных номерах туалет, горячая вода, душ и прочие блага цивилизации. Кухня – в умелых руках шефа из владимирского ресторана.

Что касается угодий, то Павловский участок расположен в Ковровском районе и занимает 15,4 тысяч га. Как раз здесь мы и поохотились. Поохотились и увидели, что обилие зверя в загонах вовсе не случайность – следов, переходов лося и кабана было увидено предостаточно. Зная, что в Покровском, Петушинском районах, предшествующих Ковровскому, да и в ближайших районах Нижегородской области зверя заметно меньше, захотелось узнать, с чем связана такая плотность копытных тут, недалеко в общем-то от областного центра. Михаил назвал две, как мне показалось, главные причины: хорошая кормовая база и достаточно жесткая охрана. На территории охотхозяйства браконьерство сводится к стрельбе с трассы из машин. Впрочем, есть и еще одна – обилие естественных убежищ для зверя. Речь идет о непролазных болотах. По словам Михаила, примерно 40% территории хозяйства непроходимы для техники, и там, соответственно, никто не охотится.

Но у меня осталось впечатление, что есть и еще какая-то причина. И когда Михаил объяснил, что места, где мы охотились, представляют собой относительно узкую, в несколько километров в поперечнике, полосу, я поспешно решил, что именно в этом все дело и есть. Действительно, с одной стороны эту полосу ограничивает сетка вдоль железной дороги Москва – Нижний Новгород, с другой – автострада. На ум сразу же приходит мысль: да уж, особо в таком «концлагере» не помигрируешь! Михаил подтвердил ее справедливость, сообщив, что лось, обитающий на этой полосе, заметно мельчает. Рогач с таким же числом отростков с противоположной от железной дороги стороны автострады раза в полтора крупнее своего ограниченного в перемещении собрата.

И только я собирался сделать для себя вывод о том, что понял причину обилия зверя, как Михаил, по-прежнему доброжелательно улыбаясь, развенчал мои излишне прямолинейные заключения, сказав буквально следующее: «Самое удивительное, что по эту сторону автострады, где миграция лося ничем не ограничена, численность его нисколько не меньше. Вы можете ткнуть в любое место на карте охотхозяйства, мы поедем туда, и там будет нормальная охота. Просто где-то окажется попроще, загоны побыстрее, где-то посложнее. Вот вчера в загоне было около десятка лосей, а на номера вышло два. Остальные ушли в стороны. Но вообще лось у нас непуганый. Загонщик сегодня гнал одного впереди себя, а тот не особо и рвался убегать от него. Помнится, в 90-е годы только крикни, и лось уже срывался с места, пулей летел прочь. А сейчас, пока не наступишь на него, не стронется».

Я не решился поинтересоваться бюджетом охотхозяйства – в нынешних условиях вряд ли кто-то станет откровенничать на эту тему, а вынуждать говорить неправду не хотелось. Но, судя по всему, дела у хозяйства идут неплохо. На охоту приезжают не только москвичи, владимирцы и нижегородцы, но даже из Ростова-на-Дону регулярно наведывается охотничья команда. Сужу об успешности еще и потому, что недавно к Павловскому участку присоединили Сарыевский, что в Вязниковском районе – 20,6 тысяч га. Участки примыкают друг к другу. На новом мете планируется строительство базы с гостиницей, гаражом, разделочным цехом. А в 2016 году оформили в аренду рыбоводный участок площадью 11 га. Возвели на речке две плотины, построили беседки, организовали зону отдыха – очень красивое место получилось. В образовавшемся пруду разводят карпа, щуку. Ну, и конечно в хозяйстве планируют сделать вольер. Поначалу хотят завести пятнистого оленя, косулю европейскую, и Михаил уже ездил в Сербию и Литву, чтобы у специалистов перенять опыт создания вольера.

Конечно же меня интересовало, какого еще зверя, кроме лося, добывают в хозяйстве. И услышал то, чего никак услышать не ожидал: здесь можно гарантированно поохотиться на кабана! Угодья хозяйства, через которые, как я уже говорил, проходит автострада, избежали вспышки АЧС. Причем, в соседних хозяйствах чума свиней обнаружена. Можно долго гадать о причинах такого явления, но, судя по всему, основное объяснение кроется в отсутствии активного перемещения зверя, отсутствии свиноферм на территории хозяйства и активной торговли свининой в населенных пунктах. Любопытно, что раньше, в советском прошлом, кабана в угодьях заказника было очень мало, и Михаил, который, по его словам, с 3 лет охотится и всю жизнь работал в охотничьей сфере, разводил в заказнике кабанов, не давал их никому трогать. Сейчас для кабанов есть хорошая кормовая база – для них сажают кукурузу и пшеницу.

Еще в хозяйстве много глухаря, несколько меньше тетерева, хотя тоже немало. Четыре года назад под плотным настом погибло большое количество птиц, и с тех пор наблюдается падение численности. А глухариные тока выедает рысь. Правда, пока это не очень-то сказывается на поголовье мошника, но трудно сказать, насколько прожорливой окажется эта рыжая кошка. Причем рысь в Красной книге Владимирской области, и избавляться от этого хищника, которого расплодилось уже очень много, нельзя.

По этому поводу не могу не высказаться. Эффективность любой Красной книги мне представляется весьма условной – никакое животное она не в состоянии защитить (можно вспомнить того же краснокнижного и при этом успешно выбитого в России сайгака). Скорее, став краснокнижным, животное теряет реальную защиту со стороны охотпользователя, и становится совершенно беззащитным перед браконьером. Тем не менее, мозг еще готов как-то примириться с внесением в Красную книгу действительно исчезающих видов. Но вот Красные книги регионов страны – это нечто за гранью добра и зла. Если во Владимирской или Рязанской областях такая проблема с рысью, что она занесена в областные Красные книги, то поезжайте в Кировскую область, где рыси полно, наловите ее там и расселите у себя, если уж вы так горюете из-за того, что ее маловато в ваших лесах!

То, что волка в местных угодьях практически нет, меня нисколько не удивило – подумалось: откуда ему тут взяться? Но Михаил уверил, что в 90-е годы серые хищники бродили здесь целыми стаями! А потом вдруг резко пропали.

Завершая разговор, я поинтересовался, охотится ли Михаил Павлович сам или, как это случается со многими работниками охотхозяйств, одержимость охотой отошла на десятый план, а главной в жизни стала радость от увеличения поголовья охотничьих животных. Оказалось, что ружье охотоведа не пылится в чулане, правда предпочтение Михаил отдает охоте с гончими, с подхода. Ну, и добирает подранков за нерадивыми стрелками.

***

Мы уезжали из Павловского с горячим желанием вернуться сюда через год.

Автор статьи: Анатолий Можаров

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.