Вольерная охота – беда или счастье?

Категории: Статьи
26.04.2020
Недавнее принятие Госдумой РФ изменений в ФЗ «Об охоте…» (в просторечье – закона о вольерной охоте) и подписание его Президентом вызвало волну неистовства среди «интенсивно-зеленого» населения страны и воззваний запретить «вольерную охоту» под хэш-тегами #нет вольерной охоте. Это безумие происходит по двум причинам, как и любое безумие в любом социуме: одни не читали законопроекта №689852-7 и не понимают, о чем речь, но заранее против него, другие – понимают, но имеют меркантильный интерес обманывать первых, провоцируя социальную напряженность. В этой ситуации представляется целесообразным расставить точки над i, чтобы аргументированно противостоять безграмотным и циничным истеричкам.



Для начала, мне кажется, следует ответить на вопрос, что же такое вольер.

Если говорить не о физическом, а смысловом содержании термина «вольер» понятными словами, то – это нечто среднее между животноводческим комплексом или птицефабрикой и охотничьим хозяйством. То есть, владелец вольера не может наловить животных в дикой природе и поместить их на территорию огороженного участка, он должен купить животных у организаций, занимающихся интенсивным воспроизводством тех или иных диких животных (или животных полувольного содержания) – у охотничьих хозяйств, заповедников, оленьих ферм и прочих. Другими словами, он такой же владелец этих животных, как фермер, выращивающий бычков или бройлеров на мясо, либо как фермер, занимающийся молочным производством или поставкой в торговую сеть куриных (страусиных, гусиных, утиных, перепелиных) яиц. Владелец вольера, в соответствии с законодательством, не имеет права намеренно причинять купленным животным мученья, увечья и прочее, но имеет полное право произвести их забой тем или иным способом. Что же касается физического содержания, то вольер отличается от фермы значительно большей площадью и наличием мест с растительностью, в которой животные могли бы скрыться. А в отличие от охотничьего хозяйства, территория которого не огорожена (по крайней мере, в России), вольер имеет высокую и прочную ограду, через которую ни дикие животные не могут проникнуть внутрь, ни купленные удрать.

Не только понятие «вольер», но и собственно вольерные хозяйства существуют в России уже давно – с начала 2000-ных. Причина их появления элементарна – в результате преступной политики государства в сфере охоты в роковые 90-е подавляющая часть охотничьих животных вокруг мегаполисов была истреблена на мясо. А поскольку желающие охотиться и имеющие для этого достаточные финансовые ресурсы как раз появились, рынок довольно быстро среагировал на спрос. Правда, многое здорово тормозило развитие вольерного дела – получение разрешения на создание вольера было тем еще квестом, приходилось нести большие затраты на постройку вольера со всей необходимой инфраструктурой (одна только установка забора выливалась в копеечку, не говоря уже о возведении ворот, карантина, поилок, кормушек, укрытий для животных от непогоды, закупке комбикормов и осуществлении сельхозмероприятий по подготовке кормовых площадей для копытных), акклиматизация купленных животных нередко заканчивалась болезнями и гибелью приобретенных зверей и птиц и прочее, и прочее . Расходы, разумеется, учитывались в стоимости охоты в вольерах, но она не могла быть запредельной, поэтому худо-бедно покрывала издержки. Во всяком случае, как о прибыльном бизнесе, говорить о вольере не приходилось. И не приходится до сих пор.

После принятия ФЗ «Об охоте…» пусть и не сразу, но в конце концов возник вопрос: а как вольерная охота коррелирует с законом? Оказалось, что сляпанный кое-как думской комиссией госпожи Комаровой закон такую причуду, как вольер, вообще не учитывал, а потому ответ на поставленный выше вопрос был таким: никак. Из этого вытекало, что, если придерживаться буквы закона, то вольерная охота является сплошным его нарушением. Да и само понятие «вольер», как оказалось, не до конца понятно было определено в предыдущих подзаконных документах. В результате возникла правовая коллизия: вольеры, польза от которых для дикой природы совершенно очевидна всем ветвям власти и подтверждается многочисленными зарубежными примерами, существуют, а основной вид деятельности в них, благодаря которому вольер и может существовать, неправомерен. Это абсурдное противоречие, по мнению людей здравомыслящих, следовало как можно скорее устранить. Поэтому были разработаны поправки в ФЗ «Об охоте…», которые депутаты Н.П. Николаев, В.М. Резник, Н.С. Валуев и М.И. Щаблыкин внесли в Госдуму, Госдума естественным образом их приняла, и Президент подписал. Но тут вдруг «интенсивно-зеленые» сообразили, что у них появился повод напомнить населению о своем существовании, и пошли на откровенный подлог, выставляя чисто формальную регламентацию вольерного хозяйства как разнузданно варварский закон, легитимизирующий низменные страсти ненавидимых народом «хозяев жизни».



«Баба Яга против»

Если почитать высказывания активных «зоофилов», то сразу бросаются в глаза два момента: 1. Они либо не знают сути «закона о вольерной охоте», либо знают, но тогда намеренно искажают его смысл; 2. Они не скрывают того, что «работают на публику», пытаясь спровоцировать социальное напряжение.

Вот таким фильмом ужасов представляют в соцсетях «закон о вольерной охоте» «истерично-зеленые»:

«Получается ужасающая картина, когда представляешь, что такое вольерная охота. Любой желающий живодер, даже без охотничьего билета может охотиться в вольере.



Оружие в вольере, как и вне его теперь может применяться ЛЮБОЕ. Помимо ружья, которое как-то гарантирует быструю смерть, можно применять виды оружия, которые приносят мучение, страдания животным. … Введение понятия «метаемые снаряды к охотничьему метательному стрелковому оружию» вводит законодательную неопределенность и предполагает не только стрелы и их типы, но что угодно (например, камни или горящую паклю).



Физическое и психическое состояние … участника вольерной охоты тоже никак не ограничивается. Какие пьяные и обкуренные ублюдки, наркоманы будут разносить в пух и прах животных, никто не будет контролировать.



А Минприроды решило разрешить в вольерах хоть на вертолетах, хоть на танках охотиться. 



Теперь не за горами то время, когда закончатся дикие животные, и люди перейдут на следующий этап – охоту на людей. Потому что дикие животные слабо размножаются, а при активности охотников быстро сойдут на нет». 



Откуда они это все берут? За этими фразами видна рука не случайно взволновавшегося психа, а некоего кукловода, методично ведущего свою подленькую игру. Кто, спросите вы, эти кукловоды. Возможно, я не всех перечислю, но мне очевидными кажутся три категории граждан, руководствующихся исключительно меркантильными интересами. Первые – это конечно же «зоофилы», зарабатывающие на своей протестной кампании вполне конкретные барыши из-за границы. Не буду перечислять все организации и конкретных деятелей (о них был подробный рассказ в цикле прошлогодних статей в нашем журнале, публиковавшихся под лозунгом «Все не так, как кажется на первый взгляд»). Скажу только, что Центр правовой защиты в 2007 году определил зооэкстремизм в России как вредительство, финансируемое из-за рубежа. Подобные организации запрещены в развитых странах мира, а выступления «зоошизы» преследуются уголовно. В России, нужно сказать, были запрещены некоторые иностранные организации подобного толка, хотя с местными «зоорадикалами» власти предпочитают церемониться.

Еще один тип кукловодов – стремящиеся любым способом напомнить или заявить о себе медийные и околомедийные личности. Например, небезызвестный в прошлом Александр Невзоров. Выступая на радио «Эхо Москвы», он напомнил о себе людям поганым по сути своей рассуждением о готовившихся в тот момент поправках к ФЗ «Об охоте…»: «Аристократия готовит для себя чудеснейшую, надо сказать, забаву. Тихо, аккуратно уже в первом чтении приняты поправки к закону «Об охоте», которые должны разрешить вольерную охоту. Знаете, что это такое? Это когда мордатые мужики в камуфляже с тысячными карабинами приезжают в небольшой огороженный вольер, куда помещены дикие звери – лосики, кабанчики, лисы, которым абсолютно некуда деваться. Где они совершают гарантированный забой за очень большие деньги. Размеры этих вольеров не оставляют ни малейшего шанса зверю уйти. Это мерзость».

В этом, с позволения сказать, «экспертном мнении» нет правды, но есть откровенное желание спровоцировать людей несведущих, как минимум, на возмущение и таким образом оказаться не застрельщиком выдуманного им протеста, этакой голосистой «Свободой, ведущей на баррикады». И это ему вполне удалось – о нем, почти канувшем в Лету, вдруг снова заговорили, цитируем вот…

Третьи, и это особенно огорчает, имеют самое непосредственное отношение к научному биологическому сообществу России. Приведу большую цитату из открытого письма ученых-биологов по поводу «вольерной охоты»:

«…в настоящее время естественные места обитания животных стремительно сокращаются по причине масштабных пожаров, массовых вырубок леса и глобального потепления, что ставит под угрозу существование многих видов флоры и фауны.

…На фоне и без того бедственного положения всех компонентов экосистем, колоссальную угрозу естественным популяциям животных и растений будут нести специализированные охотничьи хозяйства, занимающиеся разведением на огороженных участках леса нескольких видов животных под выстрел…

В большинстве охотхозяйств разводят в основном крупных копытных млекопитающих, высокая плотность которых неизбежно приводит к глубоким разрушениям растительного покрова и функционирования экосистемы – к выеданию ими многих видов растений, к вытаптыванию травянистой растительности и древесного подроста, к уничтожению почвенного покрова. …Мы глубоко убеждены, что сохранение планеты в эпоху глобальных экологических изменений и развивающейся под воздействием экологически безответственной деятельности человека аннигиляции животного мира возможно только при уходе человечества от старых, утилитарных концепций взаимоотношений с природой. На этом фоне этическая сторона вопроса законодательного разрешения вольерной охоты, по сути, – аморального убоя животных на закрытых территориях, где жертвы никак не могут спастись и защититься – даже не обсуждается. Это безусловный пережиток прошлого, порок, недостойный человека ХХI века. Нельзя допустить, чтобы Россию превратили в территорию сохранения и процветания порочных практик эксплуатации животного мира.

Считаем, что законопроект о вольерной охоте должен быть снят с рассмотрения ГД».

Читаешь – вроде бы сплошь правильные слова о сокращении природных ресурсов, в том числе видов животных и среды их обитания. Но в том-то и дело, что вроде бы… А на самом деле одна подмена понятия за другой, один нелогичный, противоречащий реалиям вывод за другим. Например, пассаж о том, что высокая плотность копытных «неизбежно приводит к глубоким разрушениям растительного покрова и функционирования экосистемы – к выеданию ими многих видов растений, к вытаптыванию травянистой растительности и древесного подроста, к уничтожению почвенного покрова», не выдерживает никакой критики. То есть, если запретить отстрел этих копытных на ограниченной площади, то все именно так и произойдет, как пишут биологи. Пример тому – заповедник для белохвостых оленей в США, созданный в тридцатые годы. Они там мгновенно размножились до такой степени, что выедали, вытаптывали и деградировали из-за перенаселенности, а отстрел был законодательно запрещен. Когда же зоологам удалось добиться законодательно охоты на этого оленя, и вытаптывание прекратилось, и растения успевали вырасти, и, главное, оленей этих в США стало больше, чем до начала их истребления переселенцами. Мировой опыт вольерного хозяйства прямо противоречит старательно разукрашенному биологами «вольерного апокалипсиса». Далее биологи призывают человечество уходить от «старых, утилитарных концепций взаимоотношений с природой». Разумеется, они воздерживаются при этом сообщать, как именно человечество должно в наше время взаимоотноситься с природой, представляющую собой в интересующей нас сфере самовоспроизводимый ресурс. А воздерживаются постольку, поскольку прекрасно знают, что не найти в не только частников, которые содержали бы животный и растительный мир себе в убыток, исключительно из альтруизма, но и такого альтруистического государства. Утопизм, фантазерство, недалекий идеализм, которые легко просматриваются в этом призыве, не просто лишены всякого контакта с реальностью, они вредны для человечества больше, чем пресловутый коронавирус. Вредны потому, что неосуществимы без колоссальнейших бюджетных вливаний, которые даже самые богатые государства не могут себе позволить.

Ну, а по поводу «аморального убоя животных на закрытых территориях, где жертвы никак не могут спастись и защититься» остается только удивляться на ученых-биологов: вы что, господа, так же некомпетентны в этом вопросе, как и истеричные любители зверушек по телевизору? Вы тоже не знаете, как и недоброй памяти Невзоров, что такое вольер? Вы не в кусе, что в Германии, Австрии, Швейцарии размер большинства вольеров составляет от 3 до 6 га, и это, вроде как, не мало? Вы не в курсе, что в Литве, Словакии, Польше, Латвии вольеры преимущественно по 20-30 гектаров, и лишь в Италии да Великобритании они занимают по 50-60 га? И те 50 гектаров, которыми Госдума ограничила минимальный предел площади вольера в России, вам кажутся «закрытой территорией, где жертвы никак не могут спастись и защититься»? А если вы не в курсе, так что же вы тогда суетесь в калашный-то ряд со своим «ученым» мнением и требованием запретить и «не пущать» законопроект о «вольерной охоте»? Может быть, вам сначала следовало бы узнать, что не какие-то там «недостойные» и «порочные» охотники, а целый Международный Совет по Охоте и Охране Животного Мира считает охоту на огороженной территории, когда она ведется устойчиво и в соответствии с принципами честного преследования, допустимой? Что во всем мире вольерная охота не вызывает нареканий у общественности, в том числе и у «зеленых», так как направлена на сохранение популяции диких животных и природы. Вы, господа, совсем не в курсе того, что эта практика повсюду, начиная от таких малых стран, как Латвия, и заканчивая таким гигантом, как США, не только не привела к «прогнозируемым» вами пагубным последствиям, а наоборот способствовала увеличению численности диких животных?

Лично мне было совершенно непонятно, как среди подписантов могли оказаться весьма уважаемые люди, такие как Валентин Сергеевич Пажетнов, Николай Александрович Формозов и некоторые другие. Но по здравом размышлении сообразил, что писалось это письмо конечно же не коллегиально, не так, как на картине И.Е. Репина турецкому «партнеру». Просто кто-то один его сочинил, как умел (и впечатление такое, что этот один – скандальный академик ПАНИ, большой любитель писать против кого-нибудь и чего-нибудь), а потом предложил поставить свои автографы другим. Понятное дело, ученые, работа которых зависит по большей части от грантов, были вынуждены подписаться (если и в самом деле их подписи стоят под этим письмом), кто-то посчитал просто неудобным отказаться, а были, видимо, и такие, кто действительно совершенно в вольерном хозяйстве ни бум-бум, но словосочетание «вольерная охота» вызвало у него безусловный рефлекс зоозащитника.



Не нужно ничего выдумывать

Любой неангажированный человек, прочитав то, что оговорено в законе, поймет, что это закон, не разрешающий живодерский расстрел животных в клетках, а ставящий ряд условий и ограничений для охотников и владельцев вольеров. Этот закон однозначно запрещает устраивать такие безобразия, которое запечатлено в вирусном видео, где иркутский экс-губернатор с сыном убивают кабана в клетке. Но, к большому сожалению, законодатели, судя по всему, тоже не вполне понимают пользы вольерных хозяйств. В результате наряду с разумными ограничениями в законе прописано, что владельцем вольера может стать не любой желающий, а только охотпользователь, заключивший охотхозяйственное соглашение с государством. С учетом того, что дело это государственной важности и при этом чрезвычайно затратное и малоприбыльное, государству правильнее было бы не условия ставить, а материально помогать развивать вольерные хозяйства по всей стране. Зачем? А затем, что именно они способны наполнить наши леса диким зверем, а небеса – птицей. Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на то, как вольеры функционируют за рубежом и к чему это уже привело.

Прежде всего нужно сказать, что вольерные хозяйства (разумеется, с вольерной охотой) существуют уже десятки лет в США, а также во многих странах Евросоюза и Африки. Как показывает практика, это ведет к:

1.     быстрому увеличению численности животных в дикой природе за счет выпуска избыточного поголовья животных в вольере;

2.     сокращению охотничьего пресса в условиях дикой природы;

3.     в отличие от традиционного животноводства не происходит деградации биоценозов за счет потравы скотом;

4.     улучшению качества жизни людей благодаря росту потребления диетических продуктов животного происхождения;

5.     возможности заниматься охотой физически ослабленным людям – инвалидам, женщинам, старикам, детям;

6.     экономии бюджетных средств, выделявшихся государствами на воспроизводство диких животных, а также пополнению бюджета за счет налогов, получаемых от вольерных хозяйств;

7.     увеличению количества рабочих мест там, где нет иных видов производства.



Немного цифр, которые позволяют понять масштабы пользы, приносимой государству вольерным хозяйством. Пальму первенства по численности оленей уже несколько десятилетий держит Новая Зеландия, их там более одного миллиона голов! Охота на оленей ведется почти круглый год, и потому никого не удивляет, что эта страна занимает первое место в мире по экспорту мяса дичи. В одной только Южноафриканской Республике 5 000 ферм, а занятость населения в сфере дичеразведения составляет не менее 100 000 человек. Тысячами исчисляются обширные вольеры в Намибии, Зимбабве и некоторых других странах Черного континента.

В Европейском союзе одних только специализированных оленьих хозяйств в 2017 году насчитывалось несколько тысяч, в которых содержалось порядка 75 000 благородных оленей и около 200 000 ланей.

В Техасе (США) издавна функционирует целая индустрия по вольерному разведению животных и вольерной охоте, которая является в этом штате второй по доходности отраслью экономики после нефтедобычи.

А теперь сравните это с тем, что имеем мы. По данным Госохотреестра, в 2018 году в РФ 183 охотпользователя осуществляли деятельность по содержанию и разведению охотничьих ресурсов в полувольных условиях на 236 объектах охотничьей инфраструктуры (вольеры, ограждения и т.д.), общая площадь которых составила более 270 000 гектаров. Всего на указанных объектах содержалось около 20 000 оленей, 10 000 кабанов, 5 000 косуль, 3 000 ланей и другие охотничьи ресурсы.

Так что нашим вольерам расти и расти до масштабов продвинутых стран. И перспективы вольерного хозяйства вовсе не только не апокалиптические, а самые радужные. Бог даст, и мы доживем до того, что в наших лесах будет зверя не меньше, чем в вольере. Хотя бы столько, сколько в штате Монтана (США), где благородного (он же красный) оленя (вапити) обитает 176 000 особей, из которых добывается ежегодно 30 000; белохвостого оленя и оленя-мула – 586 000 особей (добывается 104 000); антилопы вилорога – 157 000 особей (добывается 14 500); барана-толсторога – 6 000 особей (добывается 225); пумы – 5 800 особей (добывается 467); черного медведя – 32 000 особей (добывается около 1400). Хочу обратить внимание читателя: это цифры не по всем США, а только по одному штату Монтана.

Автор статьи: Анатолий Можаров